– Вы не представляете, какое это было странное чувство – вдруг увидеть почерк Билла, вот так, среди всех этих чужих имен. У меня дыхание перехватило.

Грант взял со стола снимок кратера с «руинами» и положил его перед Тедом.

– Херон Ллойд думает, что Билл видел вот это.

Тед посмотрел на снимок с интересом.

– Странно выглядит, правда? Очень похоже на рухнувшие небоскребы. Знаете, пока я не увидел Аравию, я думал, что небоскребы изобрели в Соединенных Штатах. А некоторые из этих древних арабских городов богаты зданиями совсем как Эмпайр-стейт-билдинг, только в уменьшенном масштабе. Но ведь вы говорили, что это не может быть тем, что видел Билл.

– Да. С воздуха должно было быть отчетливо видно, что это такое.

– Вы сказали об этом Ллойду?

– Нет. Я просто слушал, что он говорит.

– Почему он вам так не понравился?

– Я не говорил, что он мне не нравится.

– Не обязательно говорить.

Грант поразмыслил, анализируя, как всегда, свои ощущения.

– Я нахожу тщеславие отталкивающим. Как человек я чувствую к нему отвращение, как полицейский я ему не доверяю.

– Это безобидная слабость, – пожал плечами Тед, как бы призывая к терпимости.

– Тут-то вы и ошибаетесь. Это крайне разрушительная черта. Когда вы говорите «тщеславие», вы имеете в виду тех, кто восхищается собой, глядя в зеркало, и покупает вещи, чтобы украшать себя ими. Но это лишь человеческая черта характера. Истинное тщеславие – нечто совершенно иное. Тут речь идет не о человеке, а о личности.

Тщеславие говорит: «Я должен это иметь, потому что я – это я». Странная штука, потому что она неизлечима. Вам никогда не убедить тщеславие, что еще кто-то хоть что-нибудь значит; оно просто не поймет, о чем вы говорите. Оно скорее убьет человека, чем станет терпеть неудобства какие-нибудь полгода.

– Но это же болезнь.

– Совсем нет с точки зрения тщеславия. И конечно нет – в медицинском смысле. Это просто логика тщеславия. Это, как я сказал, страшная черта, и она является основной чертой всякой криминальной личности. Преступники – настоящие преступники, а не тот маленький человечек, который, дойдя до крайности, подделывает счет или убивает жену, застав ее в постели с другим, – настоящие преступники так же широко разнятся по внешнему виду, вкусам, уму и методам, как и все остальные люди, но у них есть одна общая черта – их патологическое тщеславие.

Тед, похоже, слушал вполуха: полученные им сведения направили его мысли по особому пути.

– Послушайте, мистер Грант, – сказал он. – Вы говорите, что этому Ллойду нельзя верить?