Грант долго молчал.

– Если бы я знал, – произнес он наконец. – Если бы я знал.

– Ла-а-адно, – протянул Тед. – Это выставляет вещи в другом свете, ведь так?

– Я сегодня утром долго размышлял. Наверное, я видел в преступниках так много тщеславия, что для меня уже стало пунктиком – не доверять ему ни за что. Внешне Херона Ллойда не в чем упрекнуть. Более того, он достоин восхищения. У него прекрасная репутация, живет он просто, у него великолепный вкус, что означает наличие природного чувства меры, и он достиг высот, которые могут удовлетворить самую эгоцентричную душу.

– И все же вам кажется – что-то здесь неладно.

– Помните маленького человечка в отеле в Моймуре, который пытался обратить вас в свою веру?

– Преследуемая Шотландия! Маленький человечек в килтах!

– В килте, – поправил Грант автоматически. – Так вот, Ллойд почему-то вызывает у меня такое же чувство, как Арчи Браун. Это абсурд, но это сильнее меня. От них исходит одинаковый… – Он поискал слово.

– Дух, – подсказал Тед.

– Да. Именно. От них исходит один и тот же дух.

После долгого молчания Тед спросил:

– Мистер Грант, вы все еще придерживаетесь мнения, что то, что произошло с Биллом, – несчастный случай?

– Да, потому что нет никаких доказательств противоположного. Но я готов поверить, что это не несчастный случай, если увижу в том хоть какой-нибудь смысл. Вы умеете мыть окна?

– Что делать?

– Мыть окна.

– Наверное, справился бы, если б по-настоящему приперло, – ответил Тед, уставившись на Гранта. – А что?

– Может, придется заняться этим, чтобы добраться до финиша. Пошли забирать чемоданы. Надеюсь, что в этих чемоданах мы найдем всю необходимую нам информацию. Я сейчас вспомнил, что Билл заказал билет в Скоон за неделю до отъезда.

– Может, его знакомый в Шотландии не мог с ним встретиться раньше четвертого?

– Может быть. Во всяком случае, все бумаги и личные вещи Билла лежат в одном из этих чемоданов, и я надеюсь, что там будет и дневник.

– Но Билл не вел дневника!