Потому что Ллойд напомнил ему именно Крошку Арчи. Теперь он в этом не сомневался. Грант ощутил ни с чем не сравнимое облегчение, которое наступает, когда вспоминаешь чье-то имя, дотоле ускользавшее из памяти.

Да, Крошку Арчи.

Но чем?

Что общего у этой столь не похожей друг на друга пары?

Жесты? Нет. Фигуры? Нет. Голоса? Так, что ли?

«Тщеславие, болван!» – сказал Гранту его внутренний голос.

Да, верно. Тщеславие. Патологическое тщеславие.

Грант сидел не шевелясь и думал, он больше не веселился.

Тщеславие. Первое, что требуется для совершения преступления. Постоянный фактор, присутствующий в образе мышления преступника.

Если только предположить, что…

Телефон у локтя Гранта неожиданно заурчал.

Звонил Тед. Он сказал, что добрался до номера восемнадцатого и теперь чувствует себя глубоким-глубоким стариком, но что в жилах у него течет кровь пионеров и он продолжит поиски.

– Прервите их ненадолго и приезжайте, пойдем куда-нибудь поесть.

– О, я уже съел свой ланч. Пара бананов и молочный коктейль на Лэйчестер-сквер.

– Боже милостивый! – воскликнул Грант.

– А что такого?

– Крахмал, вот что.

– Немножко крахмала не помешает, когда ты уже слишком размяк. А как ваши успехи?

– Никак. Если он отправился на север к кому-то, кто обещал ему поддержку, то, вероятно, это был просто любитель, а не человек, всерьез занимающийся Аравией.

– О-о. Ну ладно, я пошел дальше. Когда мне теперь позвонить вам?