– Черт возьми, да, я-то хорошо это знаю, но как быть с правосудием, когда я представлю ему доказательство, что настоящий Пьер Ледюк умер насильственной смертью и что ты занял его место?

Ошеломленный молодой человек проговорил, заикаясь:

– Этому не поверят… Зачем мне было это делать? С какой целью?

– Идиот! Цель настолько очевидна, что даже сам Вебер ее заметил бы. Ты лжешь, когда говоришь, что не хочешь соглашаться на роль, которой не знаешь. Эта роль, ты ее знаешь. Это та самая роль, которую играл бы Пьер Ледюк, если бы не умер.

– Но для меня, для всех Пьер Ледюк – это всего лишь имя. Кем он был? И кто я?

– Тебе-то что до этого?

– Я хочу знать. Я хочу знать, куда иду.

– А если узнаешь, пойдешь ли прямо вперед?

– Да, если цель, о которой вы говорите, стоит того.

– А иначе, ты думаешь, стал бы я так стараться?

– Кто я? Какова бы ни была моя судьба, будьте уверены, что я буду ее достоин. Но я хочу знать. Кто я?

Сняв шляпу, Арсен Люпен поклонился со словами:

– Герман IV, великий герцог герцогства Дё-Пон-Вельденц, князь Бернкастель, курфюрст Трева и владетель прочих земель.

Тремя днями позже Люпен увозил госпожу Кессельбах в автомобиле в сторону границы. Путешествие проходило в молчании.

Люпен с волнением вспоминал испуганный жест Долорес и слова, которые она произнесла в доме на улице Винь в тот момент, когда он собирался защищать ее от сообщников Альтенхайма. И она тоже должна была помнить об этом, ибо в его присутствии испытывала смущение и явное волнение.

Вечером они прибыли в маленький замок, целиком утопавший в листве и цветах, увенчанный огромной шапкой черепицы и окруженный большим садом с вековыми деревьями.

Они встретили уже обосновавшуюся там Женевьеву, которая возвращалась из соседнего города, где нанимала прислугу из местных.

– Вот ваше жилище, мадам, – сказал Люпен. – Это замок Брюгген. Здесь вы в полной безопасности дождетесь окончания всех этих событий. Завтра вашим гостем будет Пьер Ледюк, которого я предупредил.

Он тотчас уехал и направился в Вельденц, где вручил графу Вальдемару пресловутую пачку отвоеванных писем.

– Вам известны мои условия, уважаемый Вальдемар, – сказал Люпен. – Речь прежде всего о том, чтобы воздать справедливость роду Дё-Пон-Вельденц и вернуть великое герцогство великому герцогу Герману IV.