За несколько недель он уничтожил все доказательства, которые однажды могли бы скомпрометировать его, все следы, которые могли бы привести к нему. Каждого из своих бывших сподвижников он наделил суммой денег, достаточной, чтобы защитить их от нужды, и попрощался с ними, сообщив, что отбывает в Южную Америку.

Однажды утром, после ночи кропотливых раздумий и углубленного изучения ситуации, он воскликнул:

– Все кончено. Бояться больше нечего. Старый Люпен умер. Дорогу молодому.

Ему доставили депешу из Германии. То была ожидаемая развязка. Регентский совет, под сильным влиянием Берлинского двора, вынес вопрос на рассмотрение избирателей великого герцогства, и те, под сильным влиянием Регентского совета, подтвердили свою неколебимую приверженность старой династии Вельденца. Графу Вальдемару, а также трем делегатам от дворянства, армии и магистратуры предписано было отправиться в замок Брюггена, неукоснительно установить личность великого герцога Германа IV и вместе с его высочеством принять необходимые распоряжения касательно его торжественного прибытия во владения его отцов, прибытия, которое должно было состояться в начале следующего месяца.

– На этот раз свершилось, – сказал себе Люпен, – великий проект господина Кессельбаха реализуется. Остается лишь заставить Вальдемара поверить в моего Пьера Ледюка. Пустяки! Завтра будет объявлено о предстоящем бракосочетании Женевьевы и Пьера. И Вальдемару представят невесту великого герцога!

И, счастливый, он отправился в автомобиле в замок Брюггена.

По дороге Люпен напевал, насвистывал, заговаривал со своим шофером.

– Октав, а ты знаешь, кого имеешь честь везти? Властелина мира… Да, старина, ты поражен, а? Это истинная правда. Я – властелин мира.

Потирая руки, он продолжал говорить с самим собой:

– Хотя дело было долгим. Вот уже год, как началась борьба. Правда, это была самая чудовищная борьба, которую мне довелось вести… Черт возьми, война гигантов!..

И он повторил:

– Но на этот раз свершилось. Враги повержены. Никаких препятствий между мной и целью. Место свободно, пора строить! Материалы у меня под рукой, есть рабочие, так что строим, Люпен! И пусть дворец будет достоин тебя!

Он велел остановить автомобиль в нескольких сотнях метров от замка, чтобы его приезд остался незамеченным, и сказал Октаву:

– Ты войдешь через двадцать минут, в четыре часа, и отнесешь мои чемоданы в маленькое шале в конце парка. Там я и буду жить.

На первом повороте дороги, в конце тенистой липовой аллеи, его взору открылся замок. Издалека Люпен увидел на крыльце Женевьеву.