– Я сегодня же начну переговоры с регентством. По моим сведениям, это будет совсем нетрудно. А этот великий герцог Герман…
– В настоящее время его высочество проживает под именем Пьера Ледюка в замке Брюгген. Относительно его личности я предоставлю все доказательства, какие потребуются.
Тем же вечером Люпен направился в Париж с намерением активно продвигать процесс Мальреша и семерых бандитов.
Каким было это дело, каким образом оно было проведено и как разворачивалось, говорить об этом, пожалуй, излишне, настолько всем памятны факты и даже самые незначительные детали. Это одно из тех сенсационных событий, которые комментируют и обсуждают между собой самые неотесанные крестьяне самых отдаленных селений. Но о чем мне хотелось бы напомнить, так это о том огромном участии, которое принял Арсен Люпен в судебном процессе и в самом расследовании.
По сути, следствием руководил именно он. С самого начала он подменил собой государственные органы, распоряжаясь проводить обыски, указывая на необходимые меры, предписывая вопросы, которые следовало задать подсудимым, имея ответы на все…
Кто не помнит всеобщего изумления, когда в утренних газетах публиковались его послания, исполненные неумолимой логики и авторитета, послания, подписанные поочередно:
Арсен Люпен, следователь. Арсен Люпен, генеральный прокурор. Арсен Люпен, министр юстиции. Арсен Люпен, сыщик.
Он привносил в это дело столько рвения, пыла и даже жестокости, что это удивляло, ведь обычно он бывал весьма насмешливым и в общем-то по своему темпераменту скорее расположенным к снисходительности, в какой-то мере профессиональной.
Нет, на этот раз он ненавидел.
Он ненавидел этого Луи де Мальреша, кровавого бандита, подлого зверя, перед которым всегда испытывал страх и который даже запертый, даже побежденный все еще внушал ему то чувство ужаса и отвращения, которое испытывают при виде рептилии.
Кроме того, Мальреш имел дерзость преследовать Долорес, разве не так?
– Он играл, он проиграл, – говорил себе Люпен, – ему не сносить головы.