Он подождал мгновение. Возможно, ему хотелось бы более определенных слов, но он не решался ни о чем просить. И потому удалился, ослепленный, опьяненный и несказанно счастливый повиноваться и подчинять свою судьбу ее судьбе!

На пути к двери Люпену попался низенький стул, который ему пришлось переставить. Однако нога его на что-то наткнулась. Он наклонился. Это было маленькое карманное зеркало из эбенового дерева с золотым вензелем.

Внезапно он вздрогнул и поспешно подобрал его.

Вензель состоял из двух переплетенных букв, «Л» и «М».

«Л» и «М»!

– Луи де Мальреш, – с дрожью произнес Люпен.

Он повернулся к Долорес.

– Откуда это зеркало? Чье оно? Будет очень важно…

Схватив зеркало, она внимательно рассматривала его:

– Я не знаю… Я никогда его не видела… Возможно, прислуга…

В эту минуту в гостиную вошла Женевьева и, не заметив Люпена, которого скрывала ширма, сразу воскликнула:

– Вот как! Ваше зеркало, Долорес… Значит, вы его нашли?.. Вы столько времени заставляли меня искать его!.. Где же оно было?

И девушка ушла со словами:

– Ах, прекрасно, тем лучше!.. Вы так беспокоились!.. Пойду сейчас же предупрежу, чтобы больше не искали…

Люпен не шелохнулся, он был в замешательстве, безуспешно пытаясь понять. Почему Долорес не сказала правду? Почему она сразу же не объяснилась по поводу этого зеркала?

У него мелькнула одна мысль, и он отчасти наугад спросил:

– Вы знали Луи де Мальреша?

– Да, – молвила она, наблюдая за ним и словно стараясь понять осаждавшие его мысли.

Он в крайнем возбуждении бросился к ней.

– Вы его знали? Кем он был? Кто он? И почему вы ничего не сказали? Где вы с ним познакомились? Говорите… Отвечайте… Прошу вас…