Юсупов замолчал, полез в брючный карман; облепив пол-лица носовым платком, высморкался. Сейчас — он это чувствовал — прямой угрозы его жизни не было, он почувствовал себя увереннее. Сайкин хмыкнул и вытянул под столом ноги.

— Ну и аппетит у этого субъекта. Федоров — мое открытие. Стоит человеку оказаться на своем месте, как он всем вдруг становится нужен.

— Когда дело шло к концу, то есть когда Лазарев все решил окончательно, он сделал Федорову предложение при новом хозяине остаться в прежней должности, работать с ним на более выгодных условиях, естественно. Всем известно, что вы, Виктор Степанович, простите, своих сотрудников не очень баловали. Федоров вспылил.

Юсупов спрятал платок. Ему стало легче, сейчас он не чувствовал враждебность Сайкина и Семена, всегда пугавшего его.

— Детали разговора я не знаю, но Лазарев был очень зол. Когда Федорова не стало, Лазарев сказал: тем лучше. Дескать, мы потеряли хорошего инженера, но серьезно предупредили Сайкина. Так и сказал: серьезно предупредили, и если Сайкин умный человек, он поймет это предупреждение. Лазарев слишком своеволен, он раб своего настроения.

— Давай подробнее, — Сайкин не отводил взгляда от Юсупова. — Сколько я помню, меня в тот день в Москве не было. Кроме того, мне известно точно, что Федоров звонил тебе с комбината во второй половине дня. Он интересовался, где Сайкин, видно, хотел сказать мне что-то важное. А ты зачем-то скрыл, что я уехал из Москвы. Федорову ответил, что в офис я сегодня не вернусь, но вечером буду у себя дома. Ищи Сайкина там.

Юсупов почувствовал, как от сердца по всему телу катится горячая волна, а пульс снова учащается. Он постарался успокоить себя, вспомнив утверждение своего врача: «Ипохондрия — ваш худший враг, если доведете себя до инфаркта, то исключительно собственным страхом», он глубоко вздохнул, сдавил кистями рук колени.

— В тот последний день, когда Лазарев сделал Федорову предложение работать на него, мы встретились днем в кафе «Пингвин». Лазарев был сильно не в духе. Он велел мне, как только вернусь в офис, дозвониться на ДСК и сообщить Федорову, что вечером вы ждете его для делового разговора у себя на квартире.

— Но случилось по-другому, Федоров дозвонился в офис сам и нарвался на тебя, — продолжил Сайкин. — Облегчил твою задачу.

— Да, когда он дозвонился, трубку снял я, — Юсупов вытер лоб. — Я только передал, что вы вечером будете дома. Тогда я еще ничего не знал. Они все решили без меня, а подробности мне стали известны позже. Лазареву непременно хотелось, чтобы все это, ну, с Федоровым, произошло прямо в вашем подъезде, лучше всего у вашей двери. Он говорил, вид крови действует на людей. Люди становятся мягче, сговорчивее. Лазарев совсем не хотел, чтобы смерть Федорова выглядела как несчастный случай. В подъезде, на вашем этаже его ждали, чтобы… ну, вы понимаете… Лазарев сидел внизу в своей рабочей машине.