– Тогда деньги потрачены не зря.

Катоха вздохнул.

– Я поделился своей песней, теперь не напоешь ли и ты мне что-нибудь?

– Не могу, Катоха. Я не прочь переступить через пару принципов, чтобы заработать на жизнь, но от разговоров с копами люди умирают. Причем не из-за старости.

– Понимаю. Но давай тогда спрошу так. В Бед-Стее есть один цветной. Умный. По имени Мун. Банч Мун. Знаешь такое имя?

– Возможно.

– А Горвино знают?

– Им положено, – сказал Элефанти.

Катоха кивнул. Этого было достаточно. Он надел фуражку.

– Если собираешься на пенсию, сейчас самое подходящее время. Потому что, когда пойдут разборки, они будут некрасивые.

– Уже пошли, – сказал Элефанти.

– Видишь? Я же говорю, будет некрасиво. В отличие от девчонки.

– Какой девчонки?

– Не коси под дурачка, Томми. Я тут перед тобой раскрываюсь. Девушка. Негритянка. Стрелок. Хороший. Наемница. Не из города. Это все, что я знаю. Она красотка. Зовут ее по-мужски. И стреляет как мужик. Твоему приятелю Пеку лучше ходить с оглядкой. Банч Мун амбициозен.

– Как ее зовут?

– Если бы я тебе сказал, наутро стало бы стыдно. Особенно если потом придется вылавливать ее из гавани.

– У меня нет терок с девушками. Сложно, что ли, имя сказать?

Катоха поднялся. Беседа окончена.

– Когда выйдешь на пенсию и свалишь в Бронкс, Томми, пошлешь мне открытку?

– Возможно. Чем ты займешься на пенсии?