— А вдруг тебя рядом не окажется? — испугалась Лариса.

— Не теряйся, ори во всю глотку, я мигом прибегу. Если начнется мордобой — старайся зайти ей с тыла, чтоб Натка не могла вцепиться тебе в лицо и волосы, а то эту гадину не отдерешь. Хватай что-нибудь потяжелее, например, стул, но по башке не лупи, а то последние мозги ей вышибешь. Бей под коленки, чтоб она рухнула, да ещё ногой хорошенько поддай, чтоб наверняка.

— Алка, я не умею драться… — жалобно проговорила Лариса.

— Жить захочешь — научишься, — сурово отрезала Алла. — Всякое бывает, иногда и приемы рукопашного боя могут пригодиться. Овладевай, пока я жива. Если Натаха повернется к тебе мордой, не старайся достать её рукой. Своей нежной ручкой ты вряд ли хорошо её приложишь, а благородной пощечиной ничего не добьешься, не тот контингент. Не приближайся, чтоб она достала тебя руками, держись на расстоянии, но чтоб дать ей ногой. Примерься и со всей силой и злостью бей ей ногой по коленке, — это болевое место. Противника надо обезножить и перевести в партер. Ударив раз, не давай опомниться, тут же бей еще, можно по другой коленке, да куда угодно, только очень сильно, с замахом, и не руками, а ногами. Руки у большинства баб слабые, ноги гораздо сильнее. Если после первого хорошего удара Наталья взвоет и вцепится в свою коленку, значит, наклонится и подставит тебе шею и затылок. Тут ни секунды не теряйся. Сцепи крепко руки в замок — вот так, Алла показала, как сцепить руки, и продемонстрировала сокрушительный удар, — и вдарь со всей силы. Этими двумя ударами — по коленке или по яйцам, а потом по затылку, — я вырубила не одного мужика. И тебе советую взять мои приемы на вооружение. Гарантировано — мужик на все оставшуюся жизнь будет сексуальным инвалидом и будет любоваться на свои яйца в баночке с формалином.

Лариса поежилась.

— Надеюсь, мне не придется использовать все это на практике. Натка даже не шевелится.

— Если она действительно отрубилась, — тоже неплохая наука. В больнице Натке поначалу удалось симулировать сотрясение мозга, а сегодня она его наверняка получила. Рука у меня тяжелая. Что ж, за что боролась, на то и напоролась. «Nil inultum remanebit», — ничто не останется неотмщенным, как говорили древние.

— Не так уж сильно ты её ударила, она уже должна была прийти в себя. Почему Натка так долго лежит без движения?

— Ничего, оклемается, — без тени сострадания отозвалась Алла. — Эта драная кошка к битью привычная, без пиздюлей, как без пряников. Ее лупцевали все, кому не лень, начиная с любящих родителей и кончая многочисленными трахателями. Она только колотушки понимает, к нормальной человеческой речи не приучена. Лидия Петровна же сказала, что у дебилов с мышлением напряг, им ближе к сердцу агрессия. Вот и получила то, к чему привыкла. Зато сразу вняла и прочухалась.