— Поняла, Сережа, — Варька смотрела на мужчину своей мечты влюблёнными глазами.
13
13
Воскресный день Паша Комаров посвятил делам житейским. Свояк Никита уговорил его помочь в ремонте квартиры в доме на улице Коммунистической. У Никитоса приболел напарник, а хозяева, планировавшие новоселье к Восьмому марта, торопили. Никита, инженер-конструктор в прошлой жизни, вертелся на рынке отделки квартир года три, набил руку на доморощенных евроремонтах, стал по Острожским меркам хорошо зарабатывать. Взял Mazda Xedos 9 девяносто пятого года выпуска в приличном состоянии, супругу одел с головы до ног в фирму, скирдовал деньги на квартиру. Глядя на него, жена стала тыкать Пашу в Никиткин положительный пример, говорила: «Увольняйся из своей милиции, просись к Никите в бригаду, будем жить как люди». Комаров старался не обращать внимания на нравоучения, отшучивался. Ленка дулась на его шуточки и, положа руку на сердце, причины у нее для этого наличествовали.
Самым больным местом был у них квартирный вопрос. В двухкомнатной «брежневке» Паша проживал с женой, сыном-первоклассником и матерью. Жильё это батя, царствие ему небесное, получил в семьдесят первом году от завода. Квартира имела планировку «вагончиком», в проходной комнате на диване размещались Паша с женой, а в маленькой обитали Ванька с бабушкой. Комаров понимал, что вчетвером им на двадцати семи квадратах тесно, что Ваньке для нормального развития нужно собственное пространство, своя комната необходима, но выхода из ситуации не видел. Он, само собой разумеется, стоял в очереди на улучшение жилищных условий по месту работы, но за все девять лет его службы в милиции квартиры в УВД получили человек пять и все, как на подбор, начальники. Совершить обмен на трехкомнатную с доплатой также было нереально, доплату эту самую скопить не удавалось. Жили от зарплаты до зарплаты. Даже с учётом того, что «рубоповцы» состояли в штате областного аппарата, и оклады у них были побольше, чем у оперов районного УР, ежемесячное Пашино жалованье на государевой службе редко когда превышало шесть тысяч рублей. И это с учетом специального звания «капитан милиции», надбавки за выслугу лет, пайковых и эпизодически случавшихся премий. Жена работала рядовым бухгалтером на заводе, оклад имела смешной, а у матери, наоборот, пенсия была одни слёзы. Хорошо ещё, что за коммунальные платежи в связи с Пашиным милицейством пока платили в половинном размере, да на общественном транспорте он бесплатно ездил. Пока, потому как в последнее время упорно стали циркулировать слухи, что вскоре ментовские льготы отменят. Очевидно, мудрым правителям державы показалось, что у милиционеров в каком-то месте лишний жирок завязался. Спору нет, многие жили ещё хуже, но Ленка категорически отказывалась на них равняться.