В этих случаях разражалась грозовая буря. Уже наказанного следователя в срочном порядке, нещадно срывая запланированные им мероприятия, выдергивали на оперативное совещание. Следователь на электричке или на рейсовом автобусе преодолевал расстояние почти в сто километров, в течение часа выслушивал истерические вопли начальницы отдела Ворониной Генриетты Саркисовны, солировавшей на правёже, давал обещание исправиться и трогал в обратный путь. Рабочий день был потерян безвозвратно, проблемы, нерешённые ранее, умножались новыми. По возвращению следователь, имеющий толстую кожу, с вокзала двигал на работу, чтобы там, отхватив кусок личного времени размером до полуночи, попытаться наверстать упущенное. Тонкокожий же следователь брал курс на привокзальное кафе «Славянка», где заказывал триста граммов водки, пару пива, салат и горячее попроще. На следующее утро он приходил на службу с тяжёлой головой и стойким отвращением к исполнению служебных обязанностей.

По какой-то непостижимой причине начальство отказывалось понимать, что бедолаге следователю просто не хватает времени для того, чтобы быстро и качественно обрабатывать свои семь-десять-пятнадцать уголовных дел.

«Как Генриетта на той неделе раскаркалась: «Бездельник ваш Винниченко! Гнать его надо поганой метлой! — оглаживая живот, за стенкой которого не стихали рези, мысленно дискутировал Саша с козлами-начальниками. — Сама на следствии пятнадцать лет назад работала и то недолго, года три, что ли… Потом — в декрет, из декрета — в аппарат. Тогда советская власть была. Чего тогда было на следствии не работать? За целый год пять убийств в городе совершалось, а сейчас — сорок! Да Борьке при всех тараканах в его лысой башке памятник надо ставить при жизни, а не чморить его на каждом шагу!»

В итоге Кораблёв в третий раз переписал и распечатал перспективу, изменив приоритеты для старшего следователя Винниченко. По окончательному замыслу Боре следовало навалиться на окончание самых проблемных дел с большими сроками, чтобы не допустить выхода с продлениями в Генпрокуратуру.

В январе Винниченко надлежало довести до логического конца изнасилование Власовой. Доказательств по этому делу имелось негусто, но больше их не добавится. Девчонка показания дает, судебно-медицинская экспертиза в целом положительная. Чего еще надо? Проституток закон тоже насиловать не разрешает. И Лобанова с Чулковым, кровь из носа, следовало в суд загонять. Эти перцы сидели за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Статья сто одиннадцатая часть четвертая УК РФ. Геморройное попалось дело — свидетелей нет, жулики сначала немного признавались, потом, как водится, пошли в отказ и стали валить на третьего, малознакомого им Мусу, скрывшегося в неизвестном направлении. Но на одежде и обуви обвиняемых обнаружена кровь, совпадающая по групповой принадлежности с жертвой, причем в виде брызг. В общем, вопрос оценки доказательств.