Всеволод Владимирович на вопросы отвечал обстоятельно, хотя смущения не скрывал. Вспоминать обстоятельства стыдного происшествия, приключившегося с ним в октябре прошлого года, ему явно не хотелось. История оказалась до боли похожей на Олину, только в ней охранник предъявил претензии Сутерьме после того, как тот прошел через кассу, расплатившись за товар, находившийся в его корзинке. И в кармане психиатра обнаружился не шоколадный батончик, а пачка печенья. Ему тоже предлагали оплатить на месте в пятикратном размере стоимость якобы похищенного им товара под условием не давать официального хода случившемуся. Но Всеволод Владимирович, к рукам которого за сорок девять лет жизни не прилипло чужой копейки, запротестовал против самооговора. Далее все пошло по накатанному сценарию — вызов и приезд милиции, составление протокола, явка к судье, которая за пять минут отправила правосудие, наложив на правонарушителя штраф.

— Понимаете, Александр Михайлович, — доктор напирал на обстоятельства, по его убеждению полностью доказывавшие его невиновность, — мой рацион исключает мучное, тем более сдобное печенье, в котором содержится огромное количество полисахаридов. Отсюда вывод: причины завладевать продуктом, в котором я не испытываю потребности, отсутствовали.

Набирая на компьютере объяснение Всеволода Владимировича, Кораблёв вслух разделял его возмущение, понимая, что опротестовать постановление судьи о наложении штрафа прокурор сможет лишь при наличии задокументированных признаний аферистов. Но такая кручёная публика на голом месте не колется.

Выбор мелкими мошенниками жертв был Саше понятен: чудаковатый очкарик, хорошо одетая девушка с интеллигентным лицом, такие должны были принять правила игры и по тихому в подсобке откупиться от позора. Наверняка и другие пострадавшие от крохоборов относились к похожим социальным группам. Если схема срабатывала, жулики получали примерно по полсотни рублей на рыло. Мелочь, а приятно, на пивко, на сигареты. В том случае, когда лжеворишка начинал артачиться, аферисты вводили план «Б» и набирали по телефону «02». При этом они ничем не рисковали, ведь лоха прихватили с товаром на кармане. И сколько, уважаемый, не стучи себя кулаком в грудь, сколько не клянись самым дорогим на свете, факты против тебя. А факты, как гласит избитая аксиома, вещь упрямая. Для шайки важно было не зарываться. Спектакль не следовало разыгрывать чаще, ну скажем, одного раза в две недели, чтобы количество не переросло в качество. По большому счету, в другой ситуации Кораблёв, перед которым по занимаемой должности стояли задачи абсолютно другого уровня, отмахнулся бы рукой от подобной мелочевки. «Это не прокуратуры головняк!» сказал бы. Но эти сучьи потрохи испортили нервы его невесте, и они обязаны люто пожалеть о своем паскудстве.