— Должен.

— Значит, во вторник заступит на сутки. Пусть побыстрее втягивается в работу. Калёнов! Заходи!

По дороге к кабинетам ОБЭПа Маштаков думал про Андрейку. За прошедшую неделю они виделись только раз и то на бегу, обстоятельного разговора не получилось. Напоминание о Рязанцеве разворошило в памяти проблемы, которые Миха породил для себя, ввязавшись в авантюру с видеокассетой. Промелькнуло сожаление по поводу содеянного и, что интересно, чувством стыда за малодушие на сей раз оно не сопровождалось. Что ни говори, а своя рубашка к шкуре ближе, особенно когда остаёшься с заморочками один на один. Даже Андрейке не расскажешь, кому он обязан своим счастливым освобождением. Никому про это нельзя говорить, никогда.

«Ладно, плёнку назад не открутишь. Выкручусь», — увещевал себя опер, получалось неважно.

Забрав у возрадовавшегося Лукьянова материал вместе с Витьком, Маштаков довёл до агента ближайшие виды на него. Витёк заверил, что «базара нет», поинтересовался легендой, под которой его поместят в камеру. Миха велел ему набраться терпения и отвёл на первый этаж. Здесь у зарешёченного выхода в огороженный бетонным забором дворик располагались кабинеты сотрудников ИВС. В большом квартировали милиционеры взвода конвоя, там всегда было шумно. В маленьком размещались начальник изолятора и его зам, там всегда было тесно.

В кабинет начальства Маштаков вошёл вместе с Сидельниковым. Оставлять агента снаружи в преддверии планируемой задачи было неприемлемым.

Заместитель начальника ИВС по оперработе майор Капустин, двухметровый бродяга с вислыми петлюровскими усами, в серо-голубом камуфляже «Ночь» оглушительно ржал. В его ручищах прыгал лист бумаги с отпечатанным на лазерном принтере текстом.

— Ты чего, Сергей Евгеньич? — с некоторой опаской спросил Миха.

Капустин, содрогаясь всем корпусом, протянул ему листок, оказавшийся «Инструкцией по пользованию туалетной бумагой».

«Меры предосторожности: не курить вблизи изделия; не оставлять использованное изделие в местах культуры, отдыха и приёма пищи; не рекомендуется повторное использования изделия…» — выхватил Маштаков из концовки.

— Пацаны с конвоя принесли, — вытирая слёзы, пояснил майор.

Оперативник из вежливости улыбнулся и объяснил Капустину цель визита.

— А-а-а, Витя, привет! — замнач ИВС заметил вытянувшегося у двери Сидельникова.

Ладонь агента хрустнула в стальной, отшлифованной грифом штанги лапе майора. Не ожидавший подвоха Витёк сморщился и ойкнул от боли, а Капустин довольно зареготал:

— Спортом надо заниматься, а не водку пьянствовать. Га-га!