— Это как? — Маштаков не знал всех тонкостей работы «по низу».
— Нужна бумага, которая как бы из другой области пришла. Разыскивается такой-то кекс, арест имеется, поместите в ИВС, содержите до прибытия нашего спецконвоя.
— А как бумага у нас окажется?
— С факса в приёмной пошлём на факс дежурки.
— Не стрёмно?
— А чего тут стрёмного? Мы человека с его добровольного согласия сажаем. Правильно я говорю, Виктор Иваныч? — Капустин обернулся к Сидельникову.
Не прекращая массировать отдавленную ладонь, Виктор Иванович покорно кивнул: «А то».
— Мы действуем на основании закона «Об ОРД», — убеждая опера и себя заодно, басил майор. — Негласными методами раскрываем убийство. Мы с тобой, Николаич, не виноватые, что долболомы наверху не могут придумать как агентов, официально состоящих
Втроём за полчаса сочинили легенду, будто Витёк объявлен в розыск за разбойное нападение РОВД города Пскова. На данной географической привязке настоял Капустин, служивший срочную в знаменитой семьдесят шестой воздушно-десантной дивизии. Каким ветром его занесло на северо-запад, Витёк обещал придумать сам.
— В конце концов, я вообще могу отрицать, что там кружил. С понтом, в несознанке, — примеривался к роли агент.
— Чего?! — шевельнул белёсыми усищами майор. — Ты должен на своём примере настраивать объект на сотрудничество со следствием, разъяснять эти, как их, чёрт… Смягчающие обстоятельства! А не набушмачивать его, он и без тебя в отказе.
Биографию Сидельникову решили оставить подлинную. Шифровать агента при работе дома дело рискованное, запросто может признать кто-то из знакомых каторжан, да и из сотрудников тоже.
Капустин снабдил Миху образчиком письма и тот, прихватив Витька, отправился к себе на третий этаж набирать на компьютере документ прикрытия. А майор спустился в изолятор, проверить как обстановка.
Увлекшись комбинацией, Маштаков утратил чувство времени и спохватился лишь после того, как за Сидельниковым захлопнулась дверь камеры. Ахнув, Миха поддёрнул вверх левый рукав кофты. Часы показывали половину четвёртого. Жена давно вернулась с работы, а Дашка — из школы.
Представить реакцию Татьяны на брошенный в раскуроченном виде сливной бачок и нефункционирующий туалет было несложно, но страшно.
Часть четвертая
Часть четвертая
1
1