В выстраиваемую схему вполне укладывались и показания Светы Зябликовой, слышавшей, как накануне убийства муж договаривался по телефону с неким «Серым» о встрече на следующий день именно у посадской бани и именно в пять вечера.

Показания Нефёдовой выглядели безукоризненными и этим настораживали Кораблёва. Обычно граждан в свидетели на аркане не затащишь, а тут картина прямо противоположная. Выкроив полчаса в своём жёстком графике, Саша побеседовал со свидетельницей с глазу на глаз. Та оказалась приличной тётенькой, несколько вульгарной, но не без привлекательности. Держалась естественно. На вопрос, не боится ли мести бандитов, ответила, что своё отбоялась. Добавила: «Пусть найдут сначала». Нефёдова была прописана в общежитии экскаваторного завода, этот адрес она указала в протоколе допроса, фактически проживала на съёмной квартире. После личной встречи Кораблёв успокоился.

Ох, и взвился бы он до неба, узнай, что Нефёдова — тайная любовь Димки Смоленцева, который и подвёл её к убойщикам.

— Борис Сергеевич, — поправил подчинённого Саша, — доказательства у нас имеются, иначе Красавин не сидел бы. Его пальчики в квартире риелтора, откуда звонили на мобильник Зябликова, одно из доказательств. Проблема в достаточности улик. Мы не в США живём, где на косвенных осуждают только в путь. Что у нас с экспертизами? Весь комплекс назначен?

Простой вопрос вновь вызвал у Винниченко затруднение.

— Ну это… по переходящим микрочастицам я ещё назначил… Контактировала ли одежда Красавина с сиденьями из машины, — сообщил он после мхатовской паузы.

— Когда будет готово заключение? — Кораблёв сделал над собой усилие, чтобы не проявить раздражение от заторможенности следователя.

— Сиденья только в понедельник увезли. Машины всё не было… — Винниченко поднял глаза к потолку.

— Владимир Борисович, плохо сопровождаете, — и.о. прокурора выразительно посмотрел на Сутулова.

Тот вскипел от несправедливости в свой адрес:

— Да н-нам Б-боря т-только в п-пя…пятницу с-сказал! А в п-понедельник м-мы н-нашли «Газель» и у-у…увезли!

— Не в пятницу сказал, а в четверг вечером, — уточнил следователь.

— Я-а н-не за-а-авгар, м-машинами н-не к-командую! — Сутулов вспыхивал, как порох.

— Отдельно отношения выясните, — пресёк Кораблёв межведомственные препирательства и обратился к начальнику отдела криминалистики: — Виталий Назарович, нельзя будет в НИЛСЭ нашу экспертизу протолкнуть без очереди?

Пасечник, плотно сбитый, жгучий брюнет лет сорока со значением кивнул: «Решим» и вставил свои пять копеек:

— Александр Михайлович, после микрочастиц одежду злодея нужно везти в Нижний. Пусть химики поищут продукты горения пороха на манжетах и на передней части куртки, а на подкладке — следы металлизации. В Нижнем хроматограф[184] современный, не чета нашему; и эксперты сильные.