Этажом выше в одном из кабинетов уголовного розыска сапегинские орлы работали с Иголкиным. Им подсоблял местный опер, для которого было не лишним по дежурству попасть в сводку о раскрытии преступления по линии наркотиков. Ссутулившийся верзила Иголкин упёрся отрешённым взглядом в стоявшую в углу переполненную корзину для бумаг. Он под объяснение признал приобретение двух кассет с герой, назвал данные барыги, дал согласие на участие в контрольной закупке.

— Вот, Лёнчик, дарю тебе на перспективу ещё одну «палку». И не абы какую, особо тяжкую — сбыт! — с отеческой заботой оповестил Сапега территориала.

— Спасибо, товарищ подполковник, — поблагодарил оперативник.

Он отработал в розыске пять лет и понимал, что закупиться в адресе, около которого нашумели убойщики, не получится, но другого ответа ситуация не предполагала.

— Не булькает, — назидательно отреагировал Сапега.

Обсудив с подчинёнными дальнейшие ходы, подполковник разрешил им по очереди перекусить в пельменной, а сам отправился на званый праздничный обед к одной из своих любимых женщин. Он выбрал Людмилу, потому что та проживала недалеко от РОВД, не была обременена детьми, отпадно готовила, классно трахалась и не докучала разговорами о их совместном будущем. По дороге Сапега заехал в фирменный салон «Мир цветов», где его ожидал заранее заказанный букет из девяти ярко-розовых роз Аква, фиолетовых ирисов и сочной зелени. Обслужившая клиента девушка, дипломированный флорист, попыталась объяснить замысел цветочной композиции, но подполковник выразительно постучал пальцем по стеклу кварцевых часов Orient, которые носил на стильном кожаном ремешке.

Букет вызвал ожидаемое восхищение. Людмила подобрала для него подходящую вазу и принялась ухаживать за мужчиной, вынужденным даже в праздник защищать мир от преступников. Хозяйка работала в должности заместителя управляющего достаточно крупного банка и могла себя позволить принять дорогого гостя на подобающем уровне. Все поданные к столу блюда отличались изысканностью, и были при этом не просто съедобны, а ещё и вкусны. Напитки присутствовали исключительно дорогие и качественные. Сапега на спиртное не налегал, зная за Людой высокие требования к партнёру во время секса. От роскошной женщины нельзя было отделаться, поелозив на ней две-три минуты и отвалившись в сторону. Людмила разработала целый ритуал соития, начинавшийся с продолжительных предварительных ласк, во время которых любовники медленно лишали друг друга одежд. Затем она инициативно переходила к оралу, в котором была искусницей, умело останавливалась в нужный момент, не давая мужчине преждевременно излиться. После этого оседлывала его, распластанного на спине, и, запрокинув голову, самозабвенно мастурбировала, доводя себя до клиторального оргазма, всегда получавшегося бурным. У Сапеги даже возникали опасения — как бы с вошедшей в раж дамой не случилось чего по линии неврологии. И только кончив, она разрешала войти в себя. Но и на этой стадии Люда не довольствовалась пассивной ролью, по её инициативе позиции менялись как минимум четырежды: классическая, сбоку, поза «наездницы» и сзади. Удивительно, но последовательно проходя через все энергозатратные стадии технологического процесса, Сапега чувствовал прилив сил, его хватало надолго.