– Это единственный способ сыграть в бога, – сказал он.

Одна женщина спросила, не делает ли это его скорее поэтом, чем прозаиком. Он улыбнулся, польщенный, и сказал, что возможно. Фелисити думала, что все это было за пределами ее понимания. Она беспокоилась, что не знает, что скажет ему, когда они останутся наедине.

– Но разве вы не зарабатывали бы больше денег, если бы писали настоящие, длинные книги?

Вопрос от фермерши, которая читала взахлеб, но ничего не понимала в литературных тонкостях. Она не интересовалась рецензиями или наградами. Наступила тишина. Остальные боялись, что он оскорбится. Но, похоже, вопрос его позабавил.

– Если бы я написал роман, все узнали бы, что я не такой уж хороший писатель, – сказал он. – Не могу осилить больше пяти тысяч слов.

Он повернулся к Фелисити, бросив на нее заговорщический взгляд. Свет огня озарил его лицо. Женщины рассмеялись. Она видела, что они им восхищаются.

Фелисити подвозила его на эту встречу, и они договорились, что она же отвезет его домой. Когда они ехали в машине, он предложил сходить выпить, и она согласилась. Меньшее, что она могла сделать. Ее положение в книжном клубе изменилось, потому что она привела его к ним. В пабе было людно и шумно, обычно ни он, ни она в такие места не ходили. Возможно, они остались здесь, потому что толпа давала ощущение анонимности. Они нашли маленький отдельный столик, втиснутый в угол.

Признание было как гром среди ясного неба. Он взял ее руки в свои и сказал, что любит ее. Сначала она не поверила, что он говорит всерьез. Это шутка. Он любитель игр. Он сказал, что из этого ничего не выйдет. Он друг Питера. Тогда она поняла, что он абсолютно серьезен, и была тронута, польщена. Как он честен и благороден! На парковке перед пабом, выходившей на голый склон холма, она потянулась к нему и поцеловала. Капельки тумана застыли на его волосах и куртке.

Потом, когда они приехали к его дому, она спросила:

– Ты не пригласишь меня на кофе?

Она точно знала, что делает. Уже подумала, какое на ней белье, и вспомнила, что утром побрила ноги. Он сомневался дольше, чем она ожидала. Возможно, его дружба с Питером так сильна, что он мог бы отказать. Но в конце концов он кивнул, придержал перед ней дверь и взял ее за руку, когда они зашли в дом. Это было пять лет назад. С тех пор они были любовниками. Очень осмотрительными. Не было ни звонков, которые можно подслушать, ни писем, которые можно прочитать. Они встречались раз в пару недель, обычно в его чистом маленьком домике в Морпете. Эти отношения отличались от их дружбы, которую они демонстрировали окружающим, – походы в театр или на балет. Во время таких встреч между ними не происходило ничего интимного.

Но даже спустя все это время она не считала, что между ними роман. В их отношениях не было ничего романтического – ни цветов, ни подарков, ни ужинов при свечах. Она знала, что Сэмюэл постоянно испытывает чувство вины. Он никогда больше не говорил о любви после той первой встречи. А она ни разу не думала о том, чтобы уйти от Питера. Он нуждался в ней. Радость и волнение, которые дарил ей Сэмюэл, она воспринимала как вознаграждение за жизнь в столь скучном и обыденном браке, за то, что играла в этом спектакле. Она знала, что обычно женщины иначе смотрят на вещи, но не видела причин, почему они все не могут поддерживать цивилизованную дружбу. По крайней мере, так было до того, как появилась Вера с ее бестактными вопросами.

Фелисити шла меж библиотечных полок, делая вид, что выбирает что-нибудь почитать. Она не видела Сэмюэла, но это не значило, что он здесь не работает. Он был на руководящей должности, наверняка у него был свой кабинет где-нибудь за дверью с табличкой «Только для персонала». Наверняка он сидит там или на совещании с коллегами, или вообще в командировке в другом регионе, выбирает книги у крупных поставщиков. Она расспрашивала его о работе, когда они вместе пили чай в его домике в Морпете перед тем, как расстаться. Ее всегда завораживала работа других людей, и, лежа в ванне после обеда, она представляла, как он сидит за своим большим письменным столом или ведет собрание в своей четкой руководящей манере. Ее возбуждала мысль о том, что никто из его коллег не догадывается, чем он занимался в свои выходные дни.

Она уже собиралась спросить у администратора, на месте ли Сэмюэл, когда он появился из-за двери с надписью «Только для персонала». Он нес портфель и, казалось, собирался уходить. Верхняя пуговица на рубашке была расстегнута, сверху он накинул светлый льняной пиджак. «Уступка погоде», – подумала она. Обычно, когда они встречались сразу после его работы, на нем был галстук. Он очень хорошо одевался и заботился о своем внешнем виде. Он не сразу ее увидел. Улыбнулся девушке за стойкой информации. Фелисити почувствовала дискомфорт и поняла, что ревнует. Интересно, водит ли он к себе домой других женщин.

Затем он повернулся и увидел ее, но не подал вида, что они знакомы. Он сказал девушке:

– Я буду в Бервике до конца дня. Если кто-нибудь будет звонить, попросите перезвонить завтра. Это важная встреча. Я не хочу, чтобы меня отвлекали.

Фелисити догнала его снаружи. Он шел по мостовой к машине. Если бы она не поторопилась, наверное, он уехал бы, не дав ей возможности поговорить с ним.

– Извини, Сэмюэл. Мне нужно было с тобой поговорить.

Он не мог не слышать ее шаги, но сделал вид, что удивлен.

– У меня на самом деле встреча в Бервике.

Он нахмурился и казался скорее нервным, чем недовольным.

– Всего десять минут.

Теперь, когда она стояла перед ним, она не могла сформулировать, что ей было от него нужно. Наверное, чтобы он уверил ее, что все и дальше будет как обычно.

Он согласился встретиться с ней в кафе «Поваренок» на трассе А1 и уже сидел там, когда она подъехала, погруженный в меню. Даже издалека она чувствовала, что он напуган, что ему поддержка нужна даже больше, чем ей. В кафе почти никого не было. Окна были открыты, с трассы доносился шум машин. Они заказали чай у потного паренька и сидели, уставившись друг на друга.

– Тебе что-то известно, – вдруг сказала она. – Что-то об этой девушке. Лили. Ты встречал ее?

– Нет. Вовсе нет.

Но он блефовал. Был совсем не похож на себя, держащего все под контролем. Эта история – не один из его рассказов. Здесь он не сможет вывернуть сюжет в свою пользу.

– Значит, о мальчике. Люке Армстронге. Ты слышал о нем?

– Кажется, Гэри встречался с его матерью. Та женщина, о которой он говорил. Ее звали Армстронг. Уверен, у нее был сын. Возможно, поэтому полиция так заинтересовалась нами. Есть связь.

– Я сказала детективу, что Гэри встречается с кем-то по имени Джули. Он бы никогда никого не убил!

– Конечно нет, но из-за этого они к нам прицепились. Они не верят в совпадения.

Такая связь казалась ей неубедительной. Женщина по фамилии Армстронг, у которой был сын. Сколько Армстронгов в телефонной книге? Наверняка Сэмюэл знал что-то еще, но молчал.

Официант вернулся с их чаем. Когда он ставил его на стол, вода пролилась на поднос. Он замер, ожидая от них какой-то реакции, гнева или жалоб, но они сидели молча, пока он не ушел.

– Я боюсь, что детектив узнает о нас, – сказала Фелисити.

– Откуда?

Но она видела, что эта мысль посещала и его. Возможно, поэтому ему было так неловко, поэтому он был так не похож на себя, всегда такого учтивого и уверенного.

– Я подумала, может, нам стоит сказать ей по секрету, – сказала она. – Тогда она поймет, что это не имеет никакого отношения к убийству девушки.

– Конечно не имеет!

В голосе звучало раздражение. Она подумала, что так, наверное, он говорит с какой-нибудь глупой ассистенткой в библиотеке. Она почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

– Об этом знаем только мы, – она пыталась говорить разумно. – Но Лили Марш приходила в Фокс-Милл в день накануне убийства. Ты можешь себе представить, какие выводы сделает полиция. Нарисует целый сценарий. Может, мы были вместе в тот вечер и она нас увидела? И это дало бы нам мотив для убийства.

Она ждала, что он опять разозлится, но он улыбнулся.

– Тебе бы книги писать, с таким-то воображением. Мы ведь не были вместе в тот момент. Я в четверг весь день был на работе. Отбирал книги, потом общался с отделом по менеджменту библиотеки. Я смогу это доказать. Мы встретились только вечером, чтобы пойти в театр. Кроме того, Джеймс был с тобой, когда девушка пришла к вам домой.

– Да, – сказала она. – Был.

Сэмюэл посмотрел вокруг. Других посетителей не было. Официанты были за стойкой, увлеченные беседой. Он потянулся через стол и взял ее руку.

– Как кто-нибудь может узнать? – сказал он. – Мы были так осторожны. Я очень не хочу, чтобы это всплыло. Люди представят это чем-то грязным. Нас не поймут.

Он отстранился от нее и откинулся на спинку стула. Голос по-прежнему был очень тихий, и она с трудом разобрала слова.

– Я не вынесу, если Питер узнает. Не переживу.

Глава двадцать третья

Глава двадцать третья

Когда они закончили с Клайвом Стринджером, Вера отправила Джо домой. Она видела, что ему не терпится вернуться к своей беременной жене и дочери. Но ей самой не хотелось домой. Она приехала в штаб-квартиру в Киммерстоне и металась по зданию, требуя действий и ответов. Холли не было на месте, но был Чарли. Он сгорбился перед компьютером, уставившись в экран. Его мусорка была забита с горкой – пустые банки из-под колы, коробки от бургеров, жирная бумага от картошки фри. Она вспомнила слух о том, что от него недавно ушла жена – к кому-то помоложе. Возможно, ему, как и Вере, незачем было возвращаться домой.