– Прекрати пороть чушь!
Все старания Киноситы пошли прахом, и в результате из-за его собственных слов Киба наконец вспылил:
– У нас есть труп. Так что это
Аоки, стоявший все это время без дела в углу комнаты, вздрогнул от неожиданности и обернулся. Его глаза были круглыми от удивления:
– Д‐да, в чем дело?
– Прекрати мямлить, как школьник. Этот, как там его, Найто… Иди, проверь. Если он может говорить, приведи его сюда.
– Хотите его допросить?
– Иди давай! – рявкнул Киба и, когда подчиненный бросился исполнять его поручение, вновь тяжело опустился на стул.
Примерно через пять минут Аоки вернулся. За ним следовали двое полицейских, буквально тащивших Найто под руки. Он выглядел теперь совершенным инвалидом.
– Говорить можешь? – спросил Киба.
Однако Найто его словно не слышал. Вместо ответа он внезапно завопил:
– Где священник?! Пожалуйста, позовите священника! Не-ет, я ничего не сделал! Ничего не сделал! Мне страшно, спасите меня! Очистите меня от скверны!
Личность врача-стажера, до вчерашнего дня бывшего убежденным сторонником рационализма, теперь, казалось, целиком рассыпалась в мелкие осколки.
– Успокойся! Если расскажешь все по порядку, получишь свои молитвы и очищение от скверны, – угрожающе зарычал Киба.
Как сломанная кукла, Найто бессильно опустился на стул и покорно затих – совсем как крыса, замершая на дне водосточной канавы.
Киба приказал Киносите записывать. Затем начался этот неожиданный допрос о неожиданном происшествии.
– Прежде всего я хочу спросить тебя о той ночи. Сколько б раз ты ни провалил свои врачебные экзамены, хотя бы это ты сможешь вспомнить, а? Ну, отвечай!
Не только у Найто от крика Кибы похолодели все внутренности. По крайней мере, и другие следователи, и Ацуко Тюдзэндзи, и я сжались, как будто от слабого, но чувствительного толчка. Все мы были на нервах.
– Во‐первых, тот труп. Откуда появилось мертвое тело Макио Куондзи?