Никто не мог понять того, о чем он говорил. Более чем на полминуты воцарилось молчание.
– То есть… Макио-сан умер на том самом месте в той самой комнате в день своего исчезновения… и до вчерашнего дня –
– Да, именно.
– Подобное… подобное невозможно! – воскликнул я. – В той комнате было столько людей… я тоже там был!
– Это утверждение не соответствует действительности. По крайней мере, в ту комнату входили сестры Рёко и Кёко, ты, а также Токидзо и его жена. Директор клиники, вероятно, даже не приближался к ней, а самое большее, что делала госпожа управляющая делами клиники, – это подходила к двери. Что же до доктора Найто, сидящего там, то он лишь выломал дверь, но был слишком напуган, чтобы заглянуть внутрь.
– Но, Кёгоку, даже если и так, то получается, что в комнату входили целых пять человек. А вчера…
– Верно, и, честно говоря, вчера я вовсе не планировал устраивать подобный фарс. Из-за этого я причинил Кёко-сан страдания и сожалею об этом. Я не думал, что на ее тело было возложено столь тяжкое бремя.
– Старший братик… но что же ты изначально собирался сделать? – спросила Ацуко Тюдзэндзи.
– Открыть дверь и сказать: «Ну вот, посмотрите», – вот какой у меня был план. После того как я это сделал бы, Найто-кун, вероятно, попытался бы сбежать, и тогда я позвонил бы в колокольчик и позвал полицейских. Однако я не ожидал, что там будут эти ширмы, из-за которых ничего не будет видно. Делать было нечего, и пришлось ввести всех в комнату, но, как говорится, «лекарство оказалось слишком эффективным»: после нашего разговора директор клиники и остальные были в таком состоянии, что уже ничего не замечали.
– Разве нельзя было просто сразу же отодвинуть ширмы?
– Но это не сняло бы проклятия с Сэкигути.
– Я не понимаю, – Киба в раздражении нахмурился.
– Лишь для сестер Куондзи и для Сэкигути
«О чем он говорит? Лишь для меня труп был невидимым? Это ведь не магия и не ниндзюцу – древнее искусство маскировки, которым владели ниндзя?!
…барьер. Вот как, может быть, говоря о «натянутой преграде», Кёгокудо имел в виду