Я жил в воображаемой реальности, где не было никакого трупа. Это все равно как видеть призраков… только наоборот.

– Повреждения мозга, например, могут приводить к тому, что человек перестает различать лица или же утрачивает общее понятие о цифре пять – при том, что представление об остальных цифрах у него сохраняется, – и другим поистине интереснейшим симптомам. Все мы живем с нашими превратными представлениями и иллюзиями, полагая, что это реальность, но можно сказать, что в действительности каждый из нас живет внутри собственной головы. Это происшествие оказалось таким запутанным по той причине, что людей, одинаково неспособных увидеть мертвое тело, было несколько. Кроме того, все осложнилось тем, что одним из них был наблюдатель со стороны… Тацуми Сэкигути. Если б такой человек был один, то можно было бы все уладить, просто сказав, что он тронулся умом; а так дело вышло очень хлопотным.

– А что насчет той пожилой пары наемных работников? По твоим словам, они вроде бы тоже заходили в ту комнату.

– Естественно, они всё видели. Вероятно, для них это было чересчур ненормально, и они, не вынеся этого, уволились. Ведь именно Токидзо и его жена внесли в библиотеку кровать, на которой лежала Кёко-сан. Поставить собственную кровать рядом с трупом своего мужа… с точки зрения обычного человека это не просто странно, это – настоящее безумие.

– Поэтому они получили такую огромную сумму за молчание?

– Это не так. Ведь заплатившая им управляющая делами клиники не знала об этой ситуации.

– Полагаешь, не знала?

– Я думаю, что пожилая пара хранила молчание лишь из чувства долга и признательности, которое их семья пронесла через многие поколения. Если у госпожи Куондзи и была необходимость заплатить им за хранение тайны, то это отдельное происшествие.

– Какое? Дело о пропавших младенцах?

– Позже у нее самой можно будет спросить.

Киба фыркнул.

– Ну что ж, ладно… однако я пока что не удовлетворен этим объяснением. Даже если подобные нелепые вещи действительно происходят. Почему это случилось с сестрами Рёко и Кёко и этим тупицей писателем? К тому же почему оставленный там на полтора года труп выглядел таким свежим, как будто только что был жив? И потом… что, собственно, было в животе Кёко?

– Да, действительно, – сказала Ацуко, – это ведь точно не было обычной беременностью.

Кёгокудо скривил лицо, как будто все это было для него весьма обременительно, и взъерошил пальцами волосы.

– К чему обращать внимание на подобные вещи, владея пониманием общей картины? Если слишком погружаться во второстепенные ничтожные детали и объяснять их одну за другой, можно провести многие дни, но так никогда и не закончить. Я ведь не писатель и не редактор журнала.