– Только потому, что я спросил. Она велела мне не говорить об этом никому. Сказала, что не хочет, чтобы об этом узнали другие, даже ее семья.
– Почему? – Мой голос срывается. – Я ведь
– В этом-то и дело – все было не так уж плохо. Она сказала мне, что ее болезнь можно лечить и держать под контролем, поэтому беспокоиться не о чем, она принимает необходимые лекарства. Она считала, что у нее есть больше времени.
– Так каким боком ты ко всему этому причастен? – спрашивает Майлз.
Лео сглатывает.
– После того случая мы стали проводить вместе намного больше времени, разговаривая о самых разных вещах. О ситуациях, которые я считал гипотетическими. Она спросила меня, знаю ли я легенду о спрятанных сокровищах Гиацинты, и я, конечно же, ответил, что да. Потом мы говорили о том, какие в городе есть места, где можно лучше всего что-нибудь спрятать, о том, какие там можно оставить подсказки, в общем, в таком духе. Мы разговаривали об этом каждую неделю и типа создали эту… игру. Что-то вроде пряток в масштабе города.
Он бросает на меня виноватый взгляд.
– Я думал, что все это просто шутка. Что мы просто предаемся занятным выдумкам, играя в шахматы и разгадывая загадки друг друга. Но однажды она вдруг заговорила со мной совершенно серьезно. Она сказала, что, когда умрет, я должен буду пойти в ее кабинет и забрать содержимое левого нижнего ящика письменного стола. Она оставит инструкции, и мне надо будет просто следовать им.
Дэйзи качает головой:
– Когда она сказала тебе это?
– Думаю… – Лео выдыхает. – Кажется, где-то в мае? Это произошло не очень давно.
Дэйзи смотрит на меня:
– Она изменила завещание пятнадцатого мая. Должно быть, именно поэтому.
Я делаю резкий вдох. Если бы меня не поддерживал Майлз, я бы упала на пол.
– И тебя ничего не насторожило? – спрашивает Куинн, обращаясь к Лео.
– Конечно, насторожило! – Лео вскидывает руки. – Но что мне было делать? Мы с ней провели несколько недель, планируя эти фальшивые поиски сокровищ. Я думал, что это игра, но оказалось, что все взаправду. Когда я выдвинул ящик, там лежали три письма с адресами и четыре куска карты. И еще три записки-подсказки, связка ключей и записка для меня, написанная невидимыми чернилами. Инструкции относительно того, где спрятать подсказки и где поместить куски карты. Там также говорилось, что я не могу отправить письма, пока Лили не исполнится восемнадцать, если бабушка умрет до этого. А последнее указание гласило, что я должен изображать полное неведение и помочь, только если у меня не будет иного выхода.