Родители Алекс позаботились, чтобы этого не произошло.
– Я как-нибудь заеду к тебе, – сказала Дженет. – Мне нужно забрать кое-что из вещей Алекс. Если ты не против.
– Конечно, нет, – сказал Миллер. – А какие именно вещи?
– Так, кое-какие безделушки. Думаю, она захотела бы отдать их сестре.
– Да, конечно. А почему она сама не заедет?
– Твоя речь была очень хороша, – быстро сказал Майк.
– О, спасибо, – сказал Миллер, а про себя подумал: “Хороша?!” – Вообще я сомневался. Так трудно выбрать правильный тон. Алекс всегда говорила, что я мастер понижать тон, так что…
– Это было здорово. – Дженет уставилась на его галстук. – И очень в твоем духе.
Миллера выручила Лора, сестра Алекс; как только ее родители удалились в сторону буфета, она наклонилась к нему и сказала:
– Мне понравилась твоя речь.
– Спасибо, но вряд ли твои родители с тобой согласятся.
– О, они просто слегка не в себе. Скажу больше: Ал бы тоже понравилось.
Миллер огляделся и увидел, как Дженет собирает столовые приборы и протирает каждую вилочку салфеткой.
– Чем я им так не угодил?
– Ты им не не угодил.
– Ты в курсе, что ваш отец остановил машину прямо по дороге на свадьбу? Велел водителю притормозить и спросил Алекс, действительно ли она этого хочет.
Конечно же, Лора была в курсе, и, очевидно, ее это до сих пор забавляло.
– Ну, если честно, Алекс иногда и впрямь бывала импульсивной. Взять хотя бы ее татуировку…
Миллер проследил, как Майк накладывает себе кускус.
– Нет, я в курсе, они всегда думали, что Алекс могла найти себе кого получше, но я все равно их не понимаю. Серьезно, мой предшественник был законченный героиновый наркоман и алкоголик, регулярно таскал у нее деньги, избивал ее, когда бывал не в духе. О’кей, я не входил в десятку самых завидных холостяков мира – но я все равно был рангом повыше, чем он, верно?
– Шейн Макгоуэн был бы рангом еще повыше. – Лора сделала большой глоток пива. – Хотя постой. У него получше с деньгами, зато у тебя – с зубами.
Миллер ухмыльнулся и чокнулся с ней бутылками.
– Обычно это принято осуждать, да? Когда кто-то женится на сестре своей покойной жены?..
Тут Лору атаковали двое ее кузенов, которых она явно не узнала, и Миллер решил пройтись. Сначала он встретил викария и сказал ему, как много значили его слова утешения для всех в церкви, хотя на самом деле Миллеру показалось, что все эти шаблонные фразы были напрямую взяты из каких-нибудь “Заупокойных проповедей для чайников”. Как будто он говорил вовсе не про Алекс. Во всяком случае, не про ту Алекс, которую знал Миллер. Он почти ожидал, что викарий собьется и выдаст: “Мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить память
Но Миллер все равно его поблагодарил.
Он направился было к своим товарищам по танцам (две пожилые пары сидели вместе, а Нейтан в баре окучивал Рут), но его остановил один из старинных приятелей Алекс: этот гомункул в аляповатом костюме был живым доказательством того, что Алекс не всегда хорошо разбиралась в людях. Дэйв, которого Миллер окрестил про себя “петухом”, бубнил что-то успокаивающее, пока Миллер искал пути к отступлению. Он предпочел не напоминать, что они не виделись со дня их с Алекс свадьбы; Дэйв тогда припер его к стенке и сказал: “Присматривай за ней как следует”. Миллеру, как и в тот раз, захотелось влепить ему пощечину, но он ограничился тем, что похвалил его прическу и уговорил пойти попробовать “коронационного цыпленка”.
Он побеседовал со Сьюзан Эйкерс и ее подружкой, которые были уже навеселе и рыдали, затем с несколькими женщинами, которые знали Алекс в студенческие годы. Они поведали Миллеру несколько историй, которых он раньше не слышал: про тур по барам и пузырчатую пленку, про бессознательного игрока в регби и электробритву, про торговлю киви и гладильный пресс.
Затем Миллер, еще не оправившийся после таких откровений о жизни Алекс, заметил знакомую фигуру, курящую в саду, и вышел попытаться стрельнуть сигарету.
– Здорово, Финн…
– Здорово, Миллер…
Она нехотя протянула ему самокрутку, и он наклонился прикурить.
– Я не видел тебя в церкви.
– Я спряталась позади всех, – сказала она.
– О’кей…
– Я подумала, что так будет лучше всего.
Он посмотрел на нее и понял, что она плакала. Она была в темно-коричневой толстовке и черных джинсах. На шее – крестик, которого Миллер раньше не замечал.
– Я не знал, придешь ли ты.
– Вообще меня и не приглашали.
– Ну, это довольно сложно – посылать приглашение тому, у кого нет постоянного адреса, – сказал Миллер. – И что писать на конверте? “Куда: подъезд напротив «Аргоса»”?
Финн пожала плечами и выбросила окурок.
– В любом случае, я рад, что ты пришла.
– Я сомневалась, хочешь ли ты, чтобы я пришла.
– А почему?
– А вдруг я украду миску для пожертвований или что-то в таком духе?
– Главное, постарайся сделать это незаметно.
Они повернулись и посмотрели через окно на людей, снующих внутри. Друзья и родственники, которых Миллер сегодня видел первый раз в жизни и которых почти наверняка больше никогда не увидит. Университетские друзья Алекс смеялись над другой полузабытой историей, ее родители сидели одни за столиком в углу. Майк прижимал жену к себе, их еда стояла нетронутая.
– Здесь все бесплатно? – спросила Финн.
– Ну, за это выложили сотню фунтов, – сказал Миллер. – Так что пока все в порядке. По крайней мере, пока моя тетя Бриджет еще не разошлась.
Она наклонилась к нему.
– Не хочешь надраться в стельку?
Миллер посмотрел на нее сверху вниз.
– С большим удовольствием.
Он открыл перед ней дверь, но, прежде чем зайти внутрь, Финн повернулась и заключила Миллера в объятия. Его сегодня уже несколько раз обнимали – и друзья, и незнакомцы; эти объятия были и горячими, и слабыми, и, конечно, этих объятий сегодня будет еще много, но сейчас, крепко прижимая к себе эту худенькую беспризорную девушку – под ее толстовкой явственно прощупывались плечи, – Миллер знал, что
Глава 26
Глава 26
Миллер и Сю подъехали к участку с разницей в несколько секунд. Миллер взглянул на свой мопед, потом на мотоцикл Сю. А затем и на саму Сю, которая с ухмылкой снимала шлем.
– Если хотите, можете попробовать, – сказала она. – Если считаете, что справитесь.
– Нет, спасибо. Для меня это слишком вызывающе. – Миллер тоже снял свой шлем. – Знаешь, как некоторые мужчины ездят на спорткарах, чтобы компенсировать кое-какие другие недостатки?
– Интересно. И что же компенсирую я?
Миллер задумался.
– Может, у тебя маленький пенис?
– У меня вообще нет пениса.
– О’кей, соображу потом.
– Удачи, – сказала Сю. – Но если что, предложение прокатиться все еще в силе.
Миллер покачал головой и похлопал по седлу своего мопеда. Грязный пластик в некоторых местах был заклеен гаферной лентой.
– Меня устроит и это, – сказал он. – Простенько и со вкусом, совсем как я.
Сю кивнула.
– А еще он ненадежный и издает разные звуки.
– Это ты сейчас пошутила?
Сю, кажется, встревожилась.
– Я не специально, – сказала она.
Они вошли, показав свои удостоверения, и Сю направилась было в офис, но остановилась, когда увидела, что Миллер идет совсем в другую сторону, к лестнице.
– Через несколько минут у нас оперативка, – сказала она.
– Я в курсе, – ответил Миллер, не останавливаясь. Он поднимался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. – Придумай мне какую-нибудь отмазку, – крикнул он на ходу. – Скажи Салливану, что меня покусала крыса.
– Крыса?..
– Ну, или еще что-нибудь. Включи фантазию!
Миллер поднялся на два пролета и прошел по коридору в сторону крыла, которое как две капли воды походило на крыло его отделения. Он прошествовал внутрь, не обращая внимания на настороженные взгляды коллег-полицейских и рассыпаясь на ходу в радушных приветствиях.
– Всем доброе утро! Прекрасный день, не правда ли… Выше нос, приятель, может, еще ничего и не случится… Хотя, судя по его виду, уже случилось… Но что ж поделать, жизнь боль, а потом ты помрешь… И, если тебе совсем не повезет, ты попадешь в команду вроде нашей, которая будет везде искать крайнего, и так далее, и тому подобное…
Какой-то парень, явно претендовавший на звание главного лизателя задниц, встал и немного неуклюже подошел к двери, к которой направлялся Миллер. Он поднял руку и откашлялся.
Но Миллер не остановился.
– Серьезно?
Полицейский наконец присмотрелся к лицу Миллера и в последний момент отступил в сторону, как будто вовсе не собирался преграждать ему путь.
Миллер похлопал его по плечу, сказал: “Хороший мальчик”, – и открыл дверь.
Женщина, сидевшая за столом, подняла глаза и улыбнулась – отнюдь не радостной улыбкой, но, учитывая обстоятельства, наверное, было бы странно, улыбнись она иначе.
– Что ж, я бы предложила войти, но в этом уже нет смысла.
– Простите, мэм, – сказал Миллер.
– Ничего страшного.
Если этот конкретный посетитель, который ворвался без предупреждения, и вызвал у старшего инспектора Линдси Форджем такое же беспокойство, как и у остальных членов ее команды, она ничем себя не выдала.
– Понимаете, я опаздываю на оперативку, а мой инспектор ужасно строгий, – сказал Миллер. – Но это по-своему справедливо, не правда ли? Ведь, когда расследуешь убийство, каждая секунда на счету.