– О господи… Только, пожалуйста, нельзя ли побыстрее?

Театрально вздохнув, она повернулась на своих высоченных каблуках и проследовала обратно в квартиру. Миллер вошел внутрь и направился следом.

– Это вы говорите своим клиентам?

– Нет, не говорю – но думаю. – Она отвернулась и, снова вздохнув, разочарованно развела руками.

На ней были экстравагантные блестящие серьги и ожерелье в том же стиле – Миллер подумал, что стоят они наверняка дешевле, чем кажется. Блэкпульская бижутерия.

– Вообще-то я собираюсь на работу.

Сю закрыла за собой входную дверь.

– Мы постараемся не задерживать вас, Селина.

Ее слова заставили ту застыть на месте, по меньшей мере на секунду или две.

Полин, она же бывшая Селина, она же нынешняя Скарлетт, прошла, уже более медленным шагом, в гостиную и опустилась в глубокое кожаное кресло. Через несколько секунд в комнату вошел и Миллер и прислонился к стене, ожидая Сю. В гостиной царил идеальный порядок: у двери стояла пара меховых тапочек, на низком столике, рядом с коллекцией керамических подставок, лежала стопка журналов по дизайну интерьера. Миллер был немного разочарован: он-то надеялся увидеть интересный ассортимент плетей, резиновых дубинок с шипами – или, по крайней мере, парочку зажимов для сосков.

– Милое местечко, – сказал он.

– То есть милее, чем вы ожидали?

– Оно просто другое.

Сю вошла и села на диван.

– Это мой дом. – Скарлетт подхватила сумочку, лежавшую рядом с креслом, и достала косметичку и пудреницу. – А дома я никогда не принимаю клиентов. Это строжайше запрещено.

– Разумно, – согласился Миллер. – К тому же, думаю, среднестатистический парень, надеющийся на секс без обязательств, – не самый лучший гость. Определенно, кому захочется, чтобы какой-нибудь озабоченный разводил здесь свинарник, бросал где ни попадя свои штаны… И, держу пари, они все не пользуются подставками под бокалы…

Сю подняла руку, прерывая его болтовню.

– Зачем вы нам солгали, Скарлетт?

– Я вам не лгала, – возразила Скарлетт, принимаясь наносить тональный крем.

– Хорошо, тогда почему вы не сказали нам, как вас зовут на самом деле? И почему не поведали о своей судимости за тяжкое преступление с применением насилия?

– А вы и не спрашивали. – Она подняла глаза. – Не слишком грубо?

– Так, слегка, – сказал Миллер.

– Справедливо, но вы действительно меня не спросили… К тому же я знала, что если вы решите копнуть поглубже, то в конце концов сами все узнаете.

– Так оно и вышло.

– Именно поэтому мы здесь. – Миллер подошел и сел рядом с Сю. – Не поймите неправильно, мы в любом случае рады пообщаться, но теперь, когда мы узнали о вас немного больше, чем раньше, у нас появилось еще несколько вопросов.

– Хорошо, тогда нельзя ли задать их побыстрее? Через сорок пять минут я должна быть у врача.

– Ох…

Скарлетт улыбнулась, сунула тональник обратно в сумку и достала карандаш для глаз.

– Собираюсь, скажем так, провести время с пользой.

– Большое спасибо за эту информацию, – сказала Сю. – А теперь давайте, для начала вы нам расскажете, за что именно вас осудили.

Скарлетт пожала плечами.

– Мне было пятнадцать, у меня не было работы, а этот тип начал распускать руки. Тогда я распустила руки в ответ. – Она указала карандашом, куда именно она попала. – Только у него не было при себе кухонного ножа, а у меня был.

– Звучит справедливо, – сказал Миллер.

Сю бросила на него быстрый взгляд.

– Что ж, независимо от обстоятельств, я надеюсь, вы понимаете, что, в свете вашего криминального прошлого, мы можем захотеть пересмотреть информацию о произошедшем в отеле “Сэндс”. И о вашем визите в номер Эдриана Катлера.

– Абсолютно не понимаю.

– Видите ли, теперь мы знаем, что на месте преступления находился человек, судимый ранее за применение насилия.

– Думаю, это она о тебе. – Миллер указал на нее пальцем. – Кстати, классные получились брови.

– Ладно… черт с вами. – Скарлетт отложила косметичку и посмотрела на них. – Я зашла в номер Эдриана, сделала то, за чем явилась, и ушла. Все.

– Сколько времени вы пробыли в номере? – спросила Сю.

– Где-то полчаса. С Эдрианом все обычно шло быстро.

– И он совершенно точно был жив и здоров, когда вы уходили? – Миллер подождал ответа. – Я помню, что вы нам говорили в прошлый раз, но знаете… Мало ли, вдруг вы вспомнили, что перед тем, как убрать свои шлепалки, всадили ему пулю в лоб? Честное слово, вы не поверите, что иногда может внезапно вспомниться…

– И на кой мне было его убивать?

– А вдруг он тоже начал распускать руки? – сказала Сю.

– Ну, во-первых, он платил мне за это… помимо всего прочего. – Она подняла сумочку. – А во-вторых, я не ношу с собой пушку. У меня есть дубинка – я все же не идиотка, – но его ведь не забили до смерти?

Взгляда, который Миллер бросил на Сю, оказалось достаточно, чтобы она поняла: он считает, что конкретно эта версия оказалась тупиковой.

– Хорошо, допустим на минуточку, что на самом деле вы его не убивали, – сказал он. – Кто-нибудь еще наведался в номер, когда вы уходили?

– Насколько я знаю, нет.

– Вы открывали дверь, чтобы впустить кого-нибудь?

– Нет.

– Кто-нибудь, кроме Эдриана, заплатил вам, чтобы вы пришли туда в тот вечер?

Скарлетт задумалась.

– Вы хотите сказать, не использовали ли меня? Типа… как наживку?

– Как секс-наживку, если угодно.

– Выходит… моя работа заключалась в том, чтобы прийти в тот номер и расслабить намеченную жертву сами-знаете-чем?

– Ну, я не думаю, что расслабить – подходящее слово…

– Отвлечь его, чтобы, когда явится настоящий убийца, бедняжка Эдриан лежал там беспомощный, в одних трусах, и не имел ни малейшего шанса защититься. Вот к чему вы клоните?

– Да, в общем-то, к этому и клоню, – сказал Миллер.

– А вы сами как думаете?

Сам Миллер думал, что это, хотя и маловероятный, но все-таки возможный сценарий и что эта женщина запросто могла затеять с ними игру. На свете случались и более странные вещи, и предостаточно. Однако если он что и знал наверняка, так это то, что у них нет ни малейших улик, подтверждающих что-либо, кроме простого и, судя по всему, не относящегося к делу факта: она приходила в тот номер. Арестовывать ее за это было бы, пожалуй, чересчур.

– Вы уже всё? – Скарлетт подняла свою косметичку и потрясла ею в воздухе. – Мне еще собираться и собираться.

– О да, к врачу нельзя опаздывать. – Миллер встал и тихонько рыгнул, проглатывая вкус подгоревшей лазаньи. – А то потом задолбаетесь записываться заново.

Они направились обратно к машине.

– Секс-наживка? – покачала головой Сю.

– По-моему, вполне приемлемое описание, – возразил Миллер. – Получается именно то, что написано на упаковке.

Тут у Сю зазвонил мобильник, она вытащила его и отошла ответить на звонок.

Прежде чем она отошла достаточно далеко, чтобы ее нельзя было расслышать, Миллер уловил слово “сэр”.

Он знал, что этот “сэр” может оказаться кем угодно из старших по званию. Возможно, начальник другой группы или главный констебль желает мило побеседовать. А может, это старый учитель, которого она все еще не решается называть по имени. Была даже слабая вероятность, что ей звонит сэр Том Джонс, хотя Миллер не сразу придумал, зачем бы ему ей звонить.

Увидев несколько страдальческое выражение на лице Сю и взвесив все варианты, он догадался, что она за что-то получила втык от их гения бездарности.

Миллер знал, чей голос ему сейчас больше всего хочется услышать, и поэтому не стал стоять и ждать, а сел в машину, достал телефон и быстро позвонил своей покойной жене.

Глава 33

Глава 33

^“Бычья голова” была у Говарда вроде личного следственного кабинета, и, заправив свой дедуктивный механизм ланкаширским биттером, он охотно поделился своим мнением насчет дела.

– Я думаю, проститутка определенно как-то здесь замешана.

– Сейчас ее уже нельзя называть “проституткой”, – сказала Мэри.

– Почему?

– Не знаю. Нельзя и все.

– Да, мы рассматривали такую возможность, – сказал Миллер. Он рассказал все Говарду примерно час назад, еще до… встречи с зеленым змием. – Хотя я думаю, что это маловероятно.

– Ну, я бы не стал ее исключать, – сказал Говард. – Мужик может считать себя сколько угодно большим и умным, но, когда дело касается секса, он абсолютно беззащитен. Так вот, по-моему, эта женщина, которую я по каким-то неведомым мне причинам не могу назвать проституткой, – идеальная кандидатура.

– Я думаю, Деклан об этом уже подумал, – сказала Мэри.

– Секс-наживка!

Миллер улыбнулся.

– Спасибо, Говард.

– Возможно, она солгала в чем-то другом. – Мэри выпила не так много, как ее муж, но, как и он, очень хотела помочь. – Она же не во всем была честна с вами, когда вы разговаривали в первый раз, верно? А что, если она солгала, что приходила туда именно к Эдриану Катлеру? Я знаю, ты показывал ей фотографию и все такое, но что, если она пришла туда к другому парню? К этому компьютерщику…

– Барри Шепарду, – сказал Миллер.

– Да, к нему.

– Зачем ей убивать айтишника? – спросила Рут.

– Ну, это уже проблемы Деклана, не так ли? Я уже на пенсии. И потом, я разве сказала, что это она его убила?

– И опять же, это блестящая мысль, Мэри. – После сегодняшних танцев Миллер в основном занимался тем, что указывал на огромные нестыковки в версиях, которые ему предлагали. Он старался быть как можно деликатнее. – Но мы нашли ДНК Скарлетт только в номере Катлера. Так что можно не сомневаться: в номер Барри Шепарда она даже не заглядывала.