Источниками для подготовки статьи стали научные и научно-популярные издания, опубликованные за последние полтора десятилетия и распространяемые учреждениями гражданского образования ФРГ вплоть до настоящего времени. Почти все эти издания включают войну Германии против Советского Союза в более широкий контекст — истории Германии, Третьего рейха или Второй мировой войны. Исключениями являются монография Вольфрама Ветте, в которой рассматривается карьера штандартенфюрера СС Карла Йегера, ответственного за гибель десятков тысяч литовских евреев[1253], и сборник статей «Война Германии за “жизненное пространство на Востоке”», раскрывающий вопросы немецкого военного планирования, оккупационной политики и исторической памяти о войне [1254]. Авторы обзорных работ не имеют возможности подробно освещать историю войны, оперировать большим количеством дат, цифр и фактов. В книгах, издаваемых государственной системой гражданского образования, планы сторон, соотношение сил и ход военных действий освещаются весьма сжато. Читатель может почерпнуть из них основную информацию о причинах провала «блицкрига», крупнейших сражениях на советско-германском фронте в 1942–1944 гг., наступлении Красной Армии в 1945 г. и крахе Третьего рейха, а также о людских и материальных потерях СССР. Гораздо большее внимание уделяется тем аспектам истории германо-советской войны, которые особенно важны для современной немецкой исторической памяти: преступный характер войны Германии против Советского Союза и криминальная роль вермахта; нацистские преступления против советских военнопленных, цели оккупации и механизм управления на Востоке; экономическая эксплуатация оккупированной территории; подневольный труд советских граждан; уничтожение советских евреев; репрессии против мирного населения в связи с антипартизанской борьбой. Немецкие историки считают такой подход в публикациях для широкой публики о германо-советской войне обоснованным. Флориан Вилер и Даниэль Цимер пишут, что массовая смертность от голода советских военнопленных, убийства представителей польской интеллигенции, сожжение деревень в Белоруссии, гибель жителей блокадного Ленинграда «по сей день занимают маргинальное положение в коллективной памяти немцев»[1255].
Важное место в немецкой популярной литературе занимает