Война против Советского Союза принципиально отличалась от всех прежних кампаний, хотя неописуемая жестокость немцев во время оккупации ими Польши с сентября 1939 г. давала первое ощущение низвержения в безграничную бесчеловечность, отличающую кампанию против Советского Союза, который, как считали национал-социалисты, был питательной почвой «еврейского большевизма». «Для этого был необходим Гитлер, — пишет британский исследователь Йен Кершоу, — он содействовал этому варварству, он давал полномочия на него, был его движущей силой и его радикальным представителем, хотя и не являлся первопричиной»^[1258]. В Восточной Европе «жестокость, черствость и открытое пренебрежение человеческой жизнью выходили за рамки всех представлений. Там боевые действия были частью расовой войны, которая непосредственно вытекала из намерения нацистского руководства Германии связать завоевание с расовыми чистками в колониальном стиле. Эта комбинация привела к аду на земле, не только для сражающихся войск, но и для гражданского населения, и она была в основном продуктом идеологии. Ведь в первую очередь ею определялось, кто должен жить, а кто — нет»^[1259].

В изданиях учреждений гражданского образования указывается, что планирование нацистским руководством экономической эксплуатации «восточного пространства» исходило не только из идеологических, но и из прагматических соображений: 1) огромные расстояния осложняли снабжение войск из Германии; 2) поддерживать лояльность немцев нацистскому режиму приходилось в условиях нехватки сырья и продовольствия; 3) масштабные реквизиции возможны только при несоблюдении норм международного права; 4) немецкая «Индия» должна обеспечить грядущую победу Рейха над США и Англией. Исходя из этого экономический штаб «Восток» заблаговременно планировал проведение политики голода на оккупированной территории. В «Принципах экономической эксплуатации» от 2 мая 1941 г. говорилось: «1) Войну можно вести дальше, только если весь вермахт на третьем году войны будет питаться за счет России. 2) При этом десятки миллионов человек, несомненно, будут голодать, когда мы возьмем из этой страны все, что нам нужно». Часть населения, спасаясь от голода, должна была эмигрировать из областей сельскохозяйственного производства на восток. Г. Гиммлер заявил на совещании в Вевельсбурге: «Целью похода в Россию является децимация славянского населения на 30 млн человек». Заранее планировалась и массовая гибель от голода советских военнопленных^[1260].