Превращение вермахта в сообщника нацистских преступлений немецкие авторы объясняют воинствующим антикоммунизмом офицерского корпуса, его коррумпированностью и «моральной неразборчивостью». Кроме того, германские генералы рассчитывали, что война будет скоротечной и оккупированная территория СССР быстро перейдет в ведение гражданских инстанций. Наконец, «низведение войны до уровня варварства было следствием господствующих условий и реакцией на них: огромные расстояния, пересеченную местность, нехватку персонала, продовольствия и материалов, стойкое и упорное сопротивление Красной Армии, ее жестокие методы борьбы и не поддающийся никакому контролю “второй фронт” партизанской войны»^[1268].

Особое место в ряду чудовищных преступлений гитлеровцев занимает заранее спланированная массовая гибель советских военнопленных. В популярной литературе фигурируют цифры, не вызывающие принципиальных споров в международном научном сообществе: во власти вермахта оказалось от 5,3 до 5,7 млн советских военнопленных, 3,3 млн из них «умерли ужасной смертью от голода, болезней, вызванных недоеданием, и холода» ^[1269], а также погибли в результате сотрудничества немецких военных с карательными органами гитлеровского государства. Количество последних оценивается в 600 тыс. человек^[1270]. Жертвами «приказа о комиссарах» стали 10 тыс. политработников Красной Армии^[1271]. Львиная доля погибших приходится на период с лета 1941 г. до весны 1942 г.: из 3,35 млн (по другим данным, 3,7 млн) попавших в плен советских солдат в январе 1942 г. в живых оставались только 1,16 млн^[1272]. Уже по пути в лагеря военнопленных умирали десятки тысяч человек, а условия жизни в самих лагерях преднамеренно создавались такие, что «не оставляли большинству пленных никаких шансов на выживание»^[1273]. В одних случаях люди размещались под открытым небом и были вынуждены сами копать себе землянки, в других пленные красноармейцы находились в такой тесноте, что даже не могли отправить естественные надобности. Голод достигал такой степени, что отмечались случаи каннибализма. По разным данным, ежедневно умирали от 3–4 до 6 тыс. человек^[1274].

В популярной литературе поясняется, что причинами такого бесчеловечного обращения были как нацистская расовая идеология, так и экономические расчеты. «Брюквенная зима» 1916–1917 гг. в значительной мере способствовала ухудшению настроения немецкого населения в тылу во время Первой мировой войны, поэтому теперь приоритетом стало обеспечение Германии продовольствием. «Будет ли голодать остальная Европа, было несущественно», — пишет Й. Кершоу и цитирует запись совещания высших офицеров вермахта 2 мая 1941 г. о предполагаемой гибели десятков миллионов людей^[1275]. Только 31 октября 1941 г. Верховное главнокомандование вермахта издало директиву «Об использовании рабочей силы русских военнопленных для потребностей военной экономики», а позднее были несущественно повышены их продовольственные рационы. Для большинства попавших в плен красноармейцев эта переориентация нацистского руководства произошла слишком поздно, констатируют историки.