ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Эта статья утверждает, что современные публичные сферы в России претерпели серьезнейшую трансформацию в период посткрымских лет. Во-первых, в публичных сферах появились новые акторы, такие как непрофессиональные журналисты, инфлюенсеры соцсетей и группа миллениалов, склонных к активизму и политическому участию.

Во-вторых, сформировалось новое профессиональное сообщество альтернативных журналистов, противопоставляющих себя журналистам мейнстрима путем заявления о своей приверженности североамериканским нормам объективности и беспристрастности, заимствованным в золотые годы постсоветской журналистики. Однако эта ролевая концепция не вполне соответствует ролевому представлению альтернативных профессиональных журналистов, чьи практики включают как нейтральность и объективность, так и элементы общественной журналистики и советского понимания журналистики как «производной от власти». Журналистская приверженность объективности, как и разногласия между ролевой концепцией и ролевым представлением, а также оправдания этим разногласиям путем использования дискурса профессионализма требуют дальнейшего анализа и изучения, которые я планирую продолжить в своих будущих исследованиях.

В-третьих, практики новых акторов публичных сфер и открывшиеся для альтернативных журналистов возможности производить и распространять неподцензурный контент поспособствовали развитию публичного интереса к общественному участию. Результаты моей этнографии также показали, что публика в свою очередь тоже оказывает немалое давление на альтернативных профессиональных журналистов. То, как они реагируют на это давление, а также их отказ продолжать публичное сопротивление, начатое ими для спасения Голунова, явили скрытый конфликт между сообществом альтернативных профессиональных журналистов и их аудиторией, воспринявшей журналистов как активистов и готовой следовать за ними. Их нежелание напрямую влиять на социальные изменения также требует дальнейшего изучения.

Некоторые члены аудитории интерпретировали это нежелание как движение в сторону мейнстрима, подозревая, что альтернативные профессиональные журналисты могли скооперироваться с Кремлем для освобождения своего коллеги. В связи с этим журналистов обвиняли в том, что они выдали властям информацию о массовом протесте, запланированном на 12 июня 2019 года. Освободив репортера, двуликий гибридный режим современной России явил народу свой демократический лик. Однако уже на следующий день после того, как гражданское общество выиграло первый раунд битвы, режим продемонстрировал свой диктаторский лик. Несмотря на призывы «Медузы» не участвовать в массовых протестах 12 июня, многие люди все равно пришли выразить несогласие с жестокостью полиции. К концу «праздничного» Дня России более полутысячи граждан были арестованы, многие из них были жестоко избиты полицейскими[1384]. Демонстрируя свою жестокость, государство пыталось запугать и иммобилизовать граждан, почувствовавших свою победу и силу после освобождения Голунова. Принятие новых законов о фейковых новостях и о неуважении к власти также не что иное, как демонстрация диктаторского лика режима[1385]. Цель этих законов, подписанных Путиным в марте 2019-го, – заглушить критиков режима[1386]. Согласно этим законам, обычные граждане и СМИ, распространившие то, что власти посчитают фейковыми новостями, или проявившие то, что они же посчитают неуважением по отношению к себе, будут наказаны серьезным штрафом. Интернет-сайты, публикующие «оскорбительный» контент, будут заблокированы.