Я выделяю три возможных пути развития альтернативной профессиональной журналистики. Первое: в случае кооперации и торга с властями она может свернуть на путь по направлению к мейнстриму и «ядру» медиасистемы, примеряя на себя некоторые элементы роли государственных акторов в публичных сферах. Государство будет пытаться подталкивать их именно к этому по мере того, как альтернативные издания будут расти и наращивать свое влияние. Второе: узкомасштабность, нишевость и элитность могут позволить изданиям с подобными характеристиками оставаться на плаву, поскольку такие СМИ не представляют угрозы режиму. Для этого им придется оставаться на «периферии» медиасистемы, чтобы обеспечить выживание и безопасность. Некоторые альтернативные профессиональные журналисты считают, что в условиях нынешнего режима, когда все завязано на государство и когда нет функциональной судебной и правоохранительной систем, позитивные изменения невозможны, хотя редкие островки альтернативных медиа все же не исчезнут, поскольку демократическому лику гибридного режима придется допускать существование альтернативных медиа «ограниченного спроса». Редактор «Дождя» утверждает, что при желании госчиновники уже давно могли бы закрыть канал в любой момент, прислав налоговую, пожарную или еще какую-нибудь инспекцию. Они этого не делают, поскольку «Дождь» больше не опасен, в отличие от 2014 года, когда его бесплатную прямую трансляцию с киевского Майдана в кабельных сетях и на Ютубе смотрели десятки миллионов человек. Сейчас у «Дождя» менее пятидесяти тысяч подписчиков и достаточно дорогой платный доступ[1387]. Как выразился Ян, «мы маленькие, мы платные, мы работаем для очень специфичной узкой аудитории, и мы не собираемся вести за собой протесты». С одной стороны, процессы, сохраняющие альтернативные профессиональные медиа незначительными и фрагментированными, не способствуют устранению практик медиаоглупления. С другой стороны, эксклюзивность альтернативных профессиональных медиа и качество их аудитории способны развивать культуру общественного участия. Хабермас сделал похожий вывод, когда объяснял, почему расширенная публичная сфера, сформированная массмедиа, потеряла свой политический характер и осталась «публичной сферой лишь по внешнему виду»[1388].

И, наконец, третья перспектива – это надежда на лучшее развитие событий, когда альтернативная профессиональная журналистика разрастется и переместится с «периферии» в «ядро», изгнав оттуда прогосударственные медиа, проверив на себе новые бизнес-модели и технологии вовлечения аудитории, недоступные традиционным мейнстримовым СМИ, и отыскав эффективные пути отражения нападок режима. Баданин полон оптимизма по поводу этой перспективы, во-первых, потому что «существование и возникновение новых медиастартапов уже показало наличие самодостаточной аудитории и ее прирост», и, во-вторых, потому что эти медиа «выполняют важную социальную миссию – они не участвуют в сокрытии правды»[1389].