На этом фоне попытка построения в российской медиасреде публичного диалога в формате политических дискуссий видится нам особенно ценной. Столкновение разных и порой противоположных точек зрения в современном российском публичном пространстве является одним из способов формирования неунифицируемой политической общности. Мы сосредоточимся на первой половине 2010‐х годов, когда российская медиапубличность переживала относительный расцвет диалогического жанра, выраженный в многочисленных публичных дискуссиях, дебатах и ток-шоу. Нас будут интересовать российские политические ток-шоу, которые строятся как публичные дебаты по актуальным общественно-политическим вопросам, сталкивающие заведомо конфликтные точки зрения. Они позволяют увидеть, как устроена публичная медиасфера в России, как организуется пространство публичной коммуникации, кто становится участником публичной коммуникации, какие темы обсуждаются, каковы основные коммуникативные режимы этого публичного взаимодействия. Формат политического дебата, практикуемый в ток-шоу, в идеале призван развивать чувство конструктивного антагонизма, он учит участников аргументативно выражать свои и выслушивать чужие точки зрения, оценивать, сравнивать, солидаризироваться с одними позициями и дистанцироваться от других и, таким образом, формирует общественное мнение. В этой перспективе важно исследовать, каковы те условия, в которых эти различные позиции сталкиваются, насколько собеседники-оппоненты воспринимают друг друга и насколько конструктивен их диалог. Для того чтобы решить этот вопрос на российском материале, мы обратимся к нормативной теории публичной коммуникации в западной политической философии, на фоне которой те или иные элементы российских публичных дебатов выявляют свои значения.

В последние десятилетия в западной политической философии развивается дискуссия о том, на каких принципах должна основываться логика принятия политически значимых решений и взаимодействия в публичной сфере. Согласно одной традиции, принимаемые решения легитимны тогда и только тогда, когда они проходят процедуру публичного обсуждения, целью которого является достижение консенсуса. Стороны с альтернативными позициями встречаются за столом переговоров, чтобы выразить свои точки зрения, обсудить значимые для них вопросы и принять устраивающее всех решение. Такая модель широко практиковалась в европейских политических институциях со времен окончания Второй мировой войны с целью не допустить новой волны насилия и массовых деструкций. Нормативный идеал общественного консенсуса нашел наиболее полное воплощение в концепции коммуникативной рациональности позднего Ю. Хабермаса. Разработанный им принцип аргументативной дискуссии предполагал, что стороны обмениваются мнениями на языке аргументов, свободном от принуждения (давления, манипуляций, отсылок к догмам и авторитетам). Следовать принципам этики аргументативной дискуссии – значит исходить из того, что то или иное значение, претендующее на значимость для всех, не может быть утверждено монологически вне аргументативного обсуждения сторон, которых оно так или иначе касается либо которых так или иначе касаются следствия принятия этой нормы. Принципы инклюзивной (то есть включающей всех заинтересованных сторон) аргументативной дискуссии (в терминах Хабермаса «идеальная речевая ситуация») формулируются следующим образом: каждый человек достоин уважения и признания; любой человек, способный к этике аргументативной дискуссии, может быть включен в ситуацию коммуникации; каждый владеющий языком и дееспособный субъект может принять участие в дискурсе; каждый может ставить под вопрос любое утверждение; каждый может вводить в дискурс любое утверждение; каждый может выражать свои установки, желания и потребности; никакое принуждение, господствующее вне или внутри дискурса, не должно мешать никому из говорящих реализовать свои права, определенные в вышеназванных пунктах[1395].