Соглашаясь в целом с метафорой «публичной немоты» (дефицита навыков публичного обсуждения в России), мы попытаемся показать, что российская медиапубличность первой половины 2010‐х, напротив, переживает расцвет жанра публичных дебатов, которые ставят своей целью развитие культуры значимого диссенсуса в России. На примере российской медийной публичности мы попробуем дать иллюстрацию как к обозначенной выше западной дискуссии, так и к отмечаемой исследователями ситуации публичной «афазии». Иллюстрация будет дана на материале телепередач центрального российского телевидения в жанре «публичные дебаты»: «Право голоса» Романа Бабаяна (ТВЦ), «Право знать!» Сергея Минаева (ТВЦ) и «Поединок» Владимира Соловьева («Россия 1») с 2010‐го по 2014 год. Все три передачи транслировались в часы пик вечернего медийного времени российского телевидения и собирали большие аудитории.

Дебаты – важный жанр для становления публичной сферы, легитимации ее диссенсуального (конфликтного, плюралистического) характера. Это особенно важно в условиях идеологически дискурсивной монополизации политической жизни современной России, когда несмотря на формальную многопартийность большинство голосов (в парламенте и на выборах) со значительным отрывом отдается ведущей партии «Единая Россия». Последняя исповедует неоконсервативный курс внутренней политики и занимает четко выраженную пророссийскую, антизападную позицию во внешней. Поэтому определенный политический и рефлексивный герметизм является характерной чертой российской публичной жизни. В этом отношении медиапроекты, которые позиционируют себя как публичные дебаты, разнообразят единый метанарратив официальной государственной идеологии. По крайней мере на декларативном уровне они реализуют тот самый состязательный сценарий публичных дискуссий, о котором Гладарев писал как о наиболее продуктивном. С другой стороны, они претендуют на то, чтобы практиковать разнообразие и множественность, которые провозглашались официальными лицами государства как один из элементов национальной и международной политики ранних 2010‐х годов[1399]. Столкновение альтернативных политических позиций в час-пиковое медийное время дает возможность телезрителям солидаризироваться с одной из позиций, услышать другие точки зрения и почувствовать себя сопричастными единому пространству публичной сферы.

Официально телепередача Романа Бабаяна позиционирует себя следующим образом: «„Право голоса“ – это место для дискуссий и арена для политических баталий. Мы задаем актуальные вопросы и не ограничиваемся простыми ответами. Мы хотим услышать все точки зрения. Нам важно знать, куда идет страна и что нужно ее гражданам. Для нас нет запретных тем и неинтересных мнений. В нашей программе всегда включен микрофон для тех, кто неравнодушен и не хочет молчать. Потому что „Право голоса“ есть у каждого!»[1400] В этой формулировке для нас важно несколько моментов. Во-первых, передача представляет собой открытое публичное пространство, где возможно выражение позиций. Во-вторых, предполагается, что эти позиции будут конфликтующими. В-третьих, эти дискуссии касаются значимых для российского общества вопросов. В-четвертых, модальность высказывания строится в виде вопросов, а не монолога. В-пятых, подчеркивается значимость выслушивания чужой точки зрения, а не только права высказывания. В-шестых, декларируется инклюзивный характер соучастия: каждый потенциально может быть включен в дискурс.