Другим знаменательным событием стало празднование Дня Нептуна при прохождении экватора. Эсминец «Энтрим» с фрегатом «Плимут» и танкером «Тайдспринг», выделенные для участия в операции «Паракет», пересекали границу полушарий раньше остальных, а на следующий день прибыли к острову Вознесения. «Мы в Южной Атлантике! – записал в своем дневнике лейтенант Парри 10 апреля. – Это звучит возбуждающе и навевает мысли о приключениях и романтических временах географических открытий, и для тех из нас, кто привык работать в Северной Атлантике, это кажется каким-то раскрепощающим. Я проснулся с устойчивым горьким вкусом во рту того, что накануне было влито мне в глотку во время церемонии пересечения экватора. Несмотря на это маленькое неудобство и беспокойство о том, что мое дыхание способно свалить тигра с двадцати метров, мы… отправились на вертолете на остров Вознесения. На берегу я собирался добыть лоции и карты Южной Атлантики, а также все, что, на мой взгляд, могло бы оказаться полезным. Открывшийся нам на подлете вулканический остров, мерцающий ранней утренней дымкой, выглядел так, будто он плыл посреди океана».

В тот же день, когда подчиненные контр-адмирала Вудворда занимались перемещением коробок со штабными документами с «Энтрима» на «Глэморган», на военно-морской базе в Портсмуте, являвшейся пунктом базирования 3-й флотилии, царили небывалые суета и оживление. Здесь происходили последние сборы в боевой поход авианосцев «Гермес» и «Инвинсибл». Их торжественное отбытие на войну, состоявшееся на следующее утро, 5 апреля, с большой помпой освещалось в британских средствах массовой информации и вызвало среди жителей Альбиона колоссальный прилив патриотизма и национальной гордости. Единственным, кто кроме родных и близких членов команд этих кораблей был в тот день опечален, – это контр-адмирал Дерек Реффелл, командующий 3-й флотилией, которого несправедливое провидение оставило за бортом разворачивающихся эпических событий, хотя многие считали его лучшей кандидатурой, чтобы возглавить эскадру. Более того, в дальнейшем (как сокрушается об этом коммодор М. С. Клэпп в своей книге о Фолклендской кампании) для Реффелла был также закрыт вход в морской штаб в Нортвуде, откуда он мог бы консультировать руководящих офицеров амфибийных сил.

Жители Портсмута приветливо улыбались водителям военных грузовиков, заполонивших городские автострады, и с интересом наблюдали за пролетами над крышами их домов истребителей-бомбардировщиков «Си Харриер», которые, вылетев с базы морской авиации в Йовилтоне, приземлялись прямо на палубы стоящих в порту авианосцев. Как уже писалось, палубные эскадрильи, 800-я (лт.-кдр Э. Д. Олд) на «Гермесе» и 801-я (лт.-кдр Н. Д. Уорд) на «Инвинсибле», имели всего по четыре боеготовые машины. Они перелетели на авианосцы еще 2 апреля. Но этого было совсем недостаточно для того, чтобы достойно противостоять двум сотням самолетов, которыми, по данным авиационного справочника Джейна, располагал противник. Поэтому состав авиагрупп был увеличен за счет добавления восьми самолетов из 899-й (учебной) эскадрильи и четырех из резерва. После их прибытия 4—5 апреля общее количество «Си Харриеров» FRS.1 на авианосцах достигло двадцати. Последний самолет, перелетевший на «Гермес», и два пополнивших авиагруппу «Инвинсибла» прибыли, когда те уже находились в проливе Ла-Манш. Численность пилотов была наращена за счет привлечения двух досрочно аттестованных стажеров и пяти летчиков КВВС, обученных управлению «Си Харриером». «Гермес» покинул воды Великобритании с шестнадцатью пилотами СВВП на борту, «Инвинсибл» – с двенадцатью.