Вместе с тем эффективному использованию британцами своих атомных субмарин препятствовал ряд факторов. Во-первых, они не подчинялись CTG 317.8, а управлялись из Нортвуда командующим подводными силами, который ввиду удаленности его ФКП не всегда и не в полной мере владел оперативно-тактической обстановкой. Во-вторых, каждой лодке была назначена своя боевая позиция и запрещено заходить на позицию другой субмарины. Таким образом, заведомо исключалась возможность их сосредоточения. В-третьих, усилия подводников не имели достаточного разведывательного обеспечения. И, в-четвертых, действующие правила применения вооруженной силы запрещали командирам лодок атаковать аргентинские надводные корабли, за исключением авианосца «25 мая», за пределами 200-мильной зоны. Для атаки любых других надводных целей требовалось специальное разрешение из Лондона.

«Бентисинко де Мажо» рассматривался британцами не только как угроза для их корабельной группировки, но и как «особо важная боевая единица», уничтожение которой должно было сломить моральный дух аргентинского флота. Решение потопить этот корабль за пределами 200-мильной морской запретной зоны вокруг Фолклендских островов, на чем горячо настаивало командование ВМС, далось британскому военно-политическому руководству сложно. Обсуждение в преддверии открытия военных действий буксовало под давлением множества вопросов. Какое выдвинуть международно-правовое обоснование? Должна ли атака на авианосец предшествовать нанесению воздушного удара по аэродрому на Фолклендских островах или следовать после него? Готово ли общественное мнение к столь радикальному шагу? М. Тэтчер считала эту меру более предпочтительной, чем бомбежку аэропорта Стэнли, которая могла быть истолкована как подвергающая риску мирных жителей островов, однако имелись большие возражения со стороны министерства иностранных дел, стремившегося ограничить военную активность до полного завершения миротворческой миссии госсекретаря США А. Хейга. А если топить, то делать это без предупреждения или предварительно проинформировав Аргентину через швейцарцев, что «любое движение авианосца по направлению к Фолклендам будет считаться враждебным актом»? Первое могло выставить Лондон в дурном свете, второе – посчитано явно провокационным. И если устанавливать отдельные правила применения вооруженной силы по отношению к «25 мая», то как их сформулировать, чтобы, с одной стороны, не выглядеть агрессором в глазах международного сообщества, а с другой, не оставить противнику поля для маневра? Это повлекло длительные дебаты. Дело сдвинулось с мертвой точки только 30 апреля, причем этому поспособствовали сами аргентинцы, объявившие в дополнение к 200-мильному пространству вокруг островов зоной боевых действий все воды в пределах двухсот морских миль от своего материкового побережья. Военный кабинет скорректировал правила применения вооруженной силы, предоставив морякам возможность атаковать «25 мая» везде, кроме 12-мильных территориальных вод Аргентины и прилегающего к эстуарию Ла-Плата и побережью Уругвая треугольника к северу от 35° ю.ш. и к западу от 48° з.д.