Но главным осложнением оказалось то, что, когда настало время действовать и потопить аргентинский авианосец, подводные лодки не смогли его обнаружить. «Увы, первоначальная задумка не удалась, – подытоживает Дж. Ф. Вудворд. – Хотя „Спартан“ был ближе других к месту, где, по нашим оценкам, находился „Вейнтисинко де Майо“, начальники из Нортвуда уже дважды направляли лодку в другую сторону, отвлекали ее от того, что я считал ее главной задачей (потопить „25 мая“) для поиска других, значительно менее важных или угрожающих нам целей. Теперь лодка была слишком близко к границе своей зоны боевого патрулирования. Ей было запрещено пересекать невидимую линию, за пределами которой, как мы полагали, находился „25 мая“. В этот момент все еще действовали североатлантические правила и они были достаточно четкими – АПЛ, если только она не преследует вражеский корабль по горячим следам, должна остановиться. Командир „Спартана“ не мог идти далее, не нарушая границу позиции „Сплендида“… К моему полному разочарованию, мне пришлось признать тот факт, что ни одна из двух АПЛ не может достать ту единственную цель, что нам было так необходимо».

По-своему отличился в этих событиях коммандер Роджер Лейн-Нотт на «Сплендиде». Субмарина, ранее продвинувшаяся по приказу командующего подводными силами дальше всех на север, еще 29 апреля обнаружила отряд из трех корветов типа «Друммонд», а затем эсминцы «Эркулес» и «Комодоро Пи». Лейн-Нотт так увлекся слежением за «собирающимися аргентинскими кораблями», что подобно фокстерьеру, мертвой хваткой вцепившемуся в добычу, оторвать его было крайне сложно. Сосредоточение эскорта он считал верным признаком, что и авианосец должен находиться где-то рядом. Командир «Сплендида» более двадцати часов игнорировал поступавшие из Нортвуда приказания бросить эту цель и продолжить, следуя указаниям с ФКП, поиск «25 мая», надеясь, что при очередном сеансе спутниковой связи с той стороны вместо простого оператора штаба окажется кто-то из начальства, лучше всего сам КПС, которого хотел убедить в своей правоте, пока адмирал Херберт не одернул его специальной радиограммой, переданной на сверхдлинных волнах: «Я понимаю. А теперь иди». «Это противоречит всем принципам использования подводных лодок, всему, чему нас когда-либо учили, как бороться с противником и действовать в наступательной ситуации; это полностью противоречит моим инстинктам – оставлять то, что вы видите», – возмущенно прокомментировал Лейн-Нотт своему старшему помощнику, но вынужден был подчиниться. Самое занятное, что в итоге оказался прав командир лодки, а не адмирал: обнаруженные эсминцы 1 мая присоединились к авианосцу, тогда как указания командования вывели «Сплендид» совершенно не туда, где на самом деле находилась аргентинская авианосная группа, и в решительный момент лодка оказалась слишком далеко от своей главной цели.