В ранние часы 2 мая британская авианосная группа легла на курс SO, чтобы разорвать дистанцию с противником; корабли, принявшие участие в поиске ПЛ «Сан Луис» и ночном артобстреле Порт-Стэнли, спешили занять свои места в тактическом построении. Подводной лодке «Сплендид» ушло целеуказание, однако она все еще находилась слишком далеко, а когда вышла в указанный район, аргентинского авианосца там, конечно, уже не было. Боевой порядок TG 317.8 включал дальнюю зону ПВО – самолеты, несущие боевое дежурство в воздухе, и корабли радиолокационного дозора (эсминцы Тип 42 «Глазго», «Ковентри» и «Шеффилд», выдвинутые на 30 морских миль от центра построения соединения); ближнюю зону ПВО – эсминец «Глэморган», фрегаты «Алэкрити», «Эрроу», «Ярмут». В центре боевого порядка находились авианосцы, каждый в охранении фрегата Тип 22: «Гермес» в паре с «Бродсуордом», «Инвинсибл» – с «Бриллиантом». Вудворд именует эти корабли, оснащенные ЗРК «Си Вулф», «голкиперами». Здесь же располагались и вспомогательные судна КВФ «Олмеда» и «Рисорс», которым отводилась незавидная роль ложных целей при авианосцах на случай ракетной атаки. Фрегат «Плимут» незадолго до полуночи был отряжен к Южной Георгии на помощь эсминцу «Энтрим», если вдруг группа «Бельграно» направится туда, вместо того чтобы атаковать соединение Вудворда с юга. Этим, собственно говоря, вопреки надеждам аргентинского командования, и ограничилось все раздробление сил TG 317.8.

Для летчиков 3-й истребительно-штурмовой эскадрильи ВМФ Аргентины ожидание утренней атаки запечатлелось как «ночь банзая». Они считали себя практически камикадзе. Однако вместо отчаянной атаки все завершилось горькой фрустрацией. Сначала стих ветер, препятствуя запуску самолетов. Погода неожиданно и совсем нехарактерно для данных широт и времени года переменилась на практически штилевую, тогда как южнее Фолклендов бушевал шторм. Дело в том, что паровая катапульта авианосца была недостаточно мощной, поэтому для обеспечения хороших взлетных условий кораблю требовалось идти на большой скорости против ветра. Иначе приходилось ограничивать взлетный вес и, соответственно, бомбовую нагрузку и/или радиус действия самолетов. Сейчас же «25 мая» по своим техническим кондициям мог развить ход не более 18 узлов, а ветер, как описывает очевидец капитан 1 ранга Карлос Коли, «был нулевой, и море совершенно гладким, как вода озера Палермо в Буэнос-Айресе в безветренный день». Это означало снижение бомбовой нагрузки «Скайхока» до одной бомбы или укорачивание его боевого радиуса до крайне малого.