В представленном сборнике собраны мои репортажи и статьи, которые публиковались в альманахе «Панорама» 90-х годов. За это время изменилась «Панорама», ушёл мой читатель. Да и я не стоял на месте: не так давно увидели свет две новые книги «Роман Графомана» и «Драма моего снобизма». О них Борис Аронштейн написал блестящие рецензии. Наверное, они могли бы быть опубликованы в прежней «Панораме». Но, повторюсь, время ушло. Здесь же этим рецензиям – самое место. Уверен, читателю будет интересно и эссе про Олега Прокофьева, с которым я познакомился в эмиграции и дружил до самой его смерти. И рецензии, и эссе, кстати, опубликованы в интернетном журнале «Сноб». Заключает же настоящую книгу моя статья «В хаосе современных идей», написанная в Лондоне в 1991 году, в последний момент вдруг вынырнувшая из архива. Статью эту я намеренно поместил после Эпилога.

Про «Свеченье слов» Олега Прокофьева и его отца-композитора

Про «Свеченье слов» Олега Прокофьева и его отца-композитора

Не так уж богата моя жизнь встречами с теми, имена которых на слуху и после их смерти. Олег Прокофьев, художник, скульптор, поэт – один из них. Я осознал это снова, когда увидел полное собрание поэтических произведений Олега Прокофьева под названием «Свеченье слов». Подготовил сборник Центр русской культуры Амхерстского колледжа в США. Но начну всё-таки с живописи.

Я никогда не позировал, но единственный в моей жизни портрет настоящего живописца, работы которого приобрела Третьяковская галерея, сделал Олег Прокофьев. Он понимал, как трудно мне было в первые годы эмиграции – мой сын подрастал в Москве, а я оказался в Лондоне. Видеть его я мог только во время каникул. Прилетев однажды с Мальты, я показал Олегу мою фотографию с сыном у зеркала. Он попросил её и, спустя некоторое время, с той фотографии написал портрет «Отец и сын». Картина выставлялась на многих персональных выставках. После внезапной смерти Олега в 1998 году семья подарила мне этот портрет…