Поздний сталинский период стал переходным этапом между экстремальными, угрожающими жизни лишениями и кризисами периода с 1917 по 1948 год и экономикой повседневного дефицита последующих лет. Хотя на самом абстрактном уровне дефициты 1940-х и 1950-х годов одинаково выражали дисбаланс между спросом и предложением, дисбаланс 1940-х годов был вызван недостаточностью предложения относительно абсолютных потребностей населения, в то время как дисбаланс 1950-х годов отражал недочеты в ценообразовании, бюрократизацию производства и организацию торговли. Таким образом, отклонения, вызванные войной, были успешно преодолены к концу 1940-х годов, а отклонения, вызванные послевоенной ценовой политикой, оставались проблемой до 1953 года и даже дольше. Хрущев, казалось, приблизился к решению, когда признал, что «сегодня, когда цены значительно снижаются в течение ряда лет, наблюдается недостаточное предложение некоторых товаров»[615], – однако его идеи проходили через призму оптимистической сталинской интерпретации дефицита. В результате этой близорукости и своеобразного представления властей, что цены важнее, чем прибыль от производства и розничной торговли, чем удобство потребителя или его время, – нормализация была обречена оставаться частичной, несмотря на значительный экономический рост.

Кадровая политика в послевоенной торговле

Кадровая политика в послевоенной торговле

Количественно измеримый рост был не единственным существенным событием в послевоенной советской торговле, но он лежал в основе всех других изменений. В 1948–1950 годах в торговой политике произошел переход от экономического восстановления к экономическому росту не только через новый акцент на снижение цен и увеличение объема продаж, но и через постановку неэкономических целей. Политический интерес к качественным аспектам торговли, равно как и к количественным, изначально ограничивался негативной целью «устранения отклонений» – прежде всего неправомерных действий работников, которые, как утверждалось, участились в результате экономических кризисов периода войны и послевоенного времени. После 1948 года, хотя такие нарушения не исчезли, развернутая против них кампания была включена в позитивную кампанию «культурности», которая, как и ранее, предполагала улучшение качества обслуживания клиентов, повышение квалификации сотрудников и их эффективности, расширение ассортимента и улучшение качества товаров. В начале 1950-х годов политики подчеркивали позитивную повестку, тем самым выражая возродившийся оптимизм по отношению к будущему. Эта установка резко контрастировала с их деятельностью первых послевоенных лет, для которой была характерна подозрительность, скрытность и применение репрессий.