В 1947 году произошло несколько новых попыток борьбы с правонарушениями в торговом секторе: были введены жесткие обязательные наказания за воровство, начались чистки в рядах «частников», развернулись кампания по борьбе с обсчитыванием покупателей и масштабные усилия по предотвращению злоупотреблений со стороны работников торговли в связи с декабрьской денежной реформой. Закон от 4 июня «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», как и предыдущий от 7 августа 1932 года, был сформулирован очень обтекаемо, но работники торговли определенно входили в число предполагаемых преступников. Хотя уровень воровства работников торговли мог быть скромным с точки зрения стоимости украденных товаров, отдельные данные свидетельствуют об обратном с точки зрения числа его участников. На долю работников торговли приходилось более четверти всех обвинительных вердиктов за кражи в период с сентября 1945 года по апрель 1946 года, а отдельные региональные отчеты свидетельствуют о действительно огромном количестве нарушений: почти четыре тысячи работников торговли и общепита в Башкирской АССР были арестованы за кражи в первые три месяца 1944 года (период голода), две тысячи были задержаны во Владимирской области за первые одиннадцать месяцев 1947 года[621]. Из этих разрозненных сообщений вырисовывается картина настоящей эпидемии мелкого воровства на заводах, производящих потребительские товары, и в торговле.

Предприятия государственной и кооперативной торговли также были вынуждены заниматься чисткой «частников» в 1947–1948 годах. Как показано в шестой главе, социалистические торговые сети пострадали от возобновления частной торговли не только из-за появления конкуренции, но из-за того, что им приходилось вступать в непосредственные договорные отношения с частными предпринимателями. Управляющие магазинами заключали сделки с местными кустарями и фабриками, чтобы продавать товары в частном порядке по оговоренной цене; в ларьках продавались фрукты, полученные частным порядком; кооперативы обращались к частным лицам, чтобы открывать рестораны, парикмахерские и фотостудии для получения этими лицами прибыли – словом, было возможно множество разных «комбинаций», которые развивались с 1944 по 1947 год. Кооперативы в своих отношениях с поставщиками частных товаров и услуг пошли дальше предприятий государственной торговли и привлекли внимание к подобной практике в сентябре 1947 года; последовала серия расследований и приговоров, которые в конечном итоге перекинулись на государственный сектор и привели к чистке весной 1948 года[622]. Весь этот процесс повторял чистку бывших частников из государственной и кооперативной торговли, которая произошла в начале 1930-х годов, а до этого – в 1920-х годах. Как и закон о воровстве от 4 июня, чистка лиц, связанных с частным сектором, показала, что рефлекторной реакцией политиков на социально-экономический кризис является подавление и репрессии. Еще одним свидетельством бесплодных действий партии является широко освещаемая в 1947 году речь В. М. Молотова, в которой экономические преступления объяснялись тем, что «пережитки капитализма в сознании людей весьма живучи»[623].