Рано утром 9 августа четыре высших чиновника Министерства иностранных дел (Того, Мацумото, Андо и Сибусава) собрались в резиденции Того. Они сразу же сошлись на том, что у Японии нет другого выхода, кроме как принять условия Потсдамской декларации. Учитывая сильную неприязнь со стороны США и Великобритании по отношению к персоне императора, они понимали, что Япония может столкнуться с трудностями, если будет настаивать на сохранении императорского строя как на непреложном условии принятия Потсдамского ультиматума. Поэтому они решили, что лучше всего будет согласиться с требованиями союзников, заявив при этом в одностороннем порядке: «Принятие условий Потсдамской декларации не влияет на нашу позицию в вопросе об императорском доме»[351].

На рассвете Сакомидзу отправился в личную резиденцию Судзуки, чтобы сообщить ему о вступлении Советского Союза в войну с Японией. Премьер-министр молча выслушал эти новости, после чего тихо сказал Сакомидзу: «Наконец произошло то, чего мы так боялись». Любопытно, что эти слова почти дословно совпадают с произнесенными Сато, когда он услышал об объявлении войны. В своих послевоенных мемуарах Судзуки писал, что в его мозгу в тот момент проносились картины того, как скопища советских танков рвутся через границу, словно потоки воды, прорвавшие дамбу. Судзуки сразу же заключил: «В нашем теперешнем положении, если мы будем противостоять советскому нападению, мы не сможем продержаться и двух месяцев». Он понял, что наступил последний шанс для того, чтобы завершить войну.

Около 8:00 Того прибыл в резиденцию Судзуки и предложил принять требования Потсдамской декларации при условии сохранения императорского дома. Сакомидзу предложил премьер-министру три варианта действий: 1) отставку всего кабинета; 2) завершение войны путем принятия Потсдамской декларации; и 3) продолжение боевых действий с объявлением войны Советскому Союзу. Судзуки отверг первый вариант, но так и не смог сделать выбор между вторым и третьим. На тот момент у премьер-министра не было четкого плана действий. Его слова о том, что Японии не продержаться и двух месяцев, могут быть истолкованы и в том смысле, что страна все еще обладала ресурсами, чтобы воевать в течение этих самых двух месяцев. После долгой паузы Судзуки ответил, что доложит обо всем императору. Можно предположить, что премьер-министр, прежде чем принять решение, хотел услышать, чего хочет Хирохито[352].

27. Адмирал Мацумаса Ёнай, министр флота Японии, одна из ключевых фигур партии мира. Библиотека парламента Японии