Затем Того встретился с министром флота Ёнаем, который согласился с решением о признании капитуляции на условиях Потсдамской декларации. Сразу после того, как Того вышел из кабинета Ёная, он столкнулся с принцем Такамацу, младшим братом Хирохито. Такамацу тоже не видел другого выхода, кроме как принять потсдамские требования. Однако, хотя принц Такамацу и Ёнай и согласились с мнением Того, маловероятно, что в этих беседах обсуждались детали мирного соглашения. Советник Коноэ Хосокава сказал принцу, что пришло его время выйти на сцену: «Вы должны возглавить новый кабинет министров и провести переговоры напрямую с Великобританией и США». Принц отказался от этого предложения, заметив: «Пусть этим займется Коноэ». Взяв у принца машину, Хосокава помчался к дому Коноэ в Огикубо – западном пригороде Токио [Togo 1989: 359][353].

Пока Того наносил визиты ключевым фигурам в партии мира, пытаясь заручиться их поддержкой, ничего не знавший об этих усилиях министра иностранных дел Хирохито тоже пришел к выводу, что пришло время завершить войну. В 9:55 утра он вызвал к себе Кидо. «Советский Союз объявил нам войну, и с этого дня мы являемся врагами, – сказал Хирохито Кидо. – Вследствие этого нам необходимо принять решение об окончании войны». Император поручил Кидо обсудить этот вопрос с премьер-министром. В 10:10 во дворец прибыл Судзуки. Кидо сообщил премьер-министру, что император изъявил желание прекратить войну, «воспользовавшись Потсдамской декларацией», и что Судзуки должен сообщить об этом решении коллегии бывших премьер-министров (дзюсинам)[354]. Неизвестно, что именно думали Кидо и император о том, как признание требований Потсдамской декларации будет увязано с сохранением кокутай, однако вероятно, что в тот момент они готовы были оставить все детали капитуляции на усмотрение Высшего военного совета.

Узнав о воле императора, Судзуки решил немедленно созвать заседание Высшего военного совета. Членам «Большой шестерки» было сообщено о новом совещании утром. Тем временем Хосокава добрался до дома Коноэ и рассказал ему о советском нападении. Коноэ не выказал ни малейшего удивления при этом известии, заметив: «Возможно, это подарок небес, который позволит нам справиться с армией». Хосокава и Коноэ тут же отправились в императорский дворец на встречу с Кидо[355].

Факты говорят о том, что вступление в войну Советского Союза сильно потрясло партию мира. На самом деле не бомбардировка Хиросимы, а именно нападение СССР вынудило японское руководство завершить войну, приняв условия Потсдамской декларации.