Чтобы представить масштабность расправы «народной» власти с народом, надо иметь в виду, что зимой 1920 года в состав РСФСР входили 52 губернии с 52 чрезвычайными комиссиями, 52 особыми отделами, 52 губревтрибуналами. Кроме этого существовали бесчисленные эрчека (районные, транспортные), чрезкомы (железнодорожные трибуналы, трибуналы ВОХР — войска внутренней охраны, впоследствии — внутренней службы), выездные сессии, посылаемые для массовых расстрелов на местах, особые отделы и трибуналы армий. Всего до 1000 застенков (Смыкалин… С. 62). И вся эта кровавая машина работала на полную мощность — все в соответствии с ленинским указанием о проведении массового террора. Тот еще был кровопийца! Почище Николая Кровавого в общем-то безобидного малого сравнительно с Ильичом Кровавым: за 1919–1920 годы было уничтожено только казаков два миллиона из четырех (Мирек… С. 195). Газета «Завтра» указывает другую величину убитых казаков — три миллиона («Завтра». № 14. 2004).

Ленин в статье «К истории вопроса о диктатуре» (октябрь 1922 года) очень долго и нудно распространяется о социализме как творчестве масс, о проявлении высочайшей революционной сознательности этих масс в периоды их восстаний против господствующей полицейщины, насилия власти над народом и т. п. Но вот политические декорации сменились, и стоило только этим народным массам революционно выступить с оружием в руках против новых, уже большевистских насильников с их повсеместными массовыми расстрелами и грабежами, как изворотливый диалектик Ленин вмиг от дифирамбов этой массе перешел к ее поношению как контрреволюционной сволочи, которую необходимо революционно и жесточайше раздавить, чтобы впредь неповадно было выступать против «диктатуры пролетариата». Революционную массу революционно раздавить! Изощренный «диалектик» и демагог был этот Ульянов! Не чета простоватым мужикам от политики вроде Деникина, Колчака, Юденича, Врангеля и др. Российская социалистическая утопия в течение десятилетий выпестовала отечественного социалистического Талейрана.

Итак, восстания подавлены. Десятки тысяч расстреляны, десятки тысяч арестованы и изолированы по тюрьмам и лагерям. А ГПУ все ловит и ловит новых и новых «врагов народа». Потребность в новых лагерях огромная.

В 1922 году советское правительство передало ГПУ Соловецкие острова с монастырем для размещения там заключенных (Смыкалин… С. 59), ставшие по инициативе Дзержинского базой первого политического лагеря особого назначения (СЛОН), существовавшего с 1923 по 1939 годы (Кузнецов… С. 10–11). Заключенных привезли из существовавших с 1919 года лагерей в Холмогорах и Пертоминске, куда в апреле 1921 года были привезены 2000 матросов — участников Кронштадтского восстания, которые в течение трех дней были расстреляны. По словам свидетеля тех событий, большевики к 1922 году на Соловках уничтожили до 90 % заключенных (Смыкалин… С. 59).