В конце двадцатых начале тридцатых годов в СССР проходят несколько громких политических судебных процессов, инициированных высшей властью в целях нагнетания в обществе массового психоза, антипатии к специалистам старой школы, демонстрации ленинско-сталинского принципа обострения классовой борьбы в ходе строительства социализма, дальнейшего запугивания народа в связи с ухудшением материального состояния его на почве сплошной коллективизации и форсированной индустриализации, требующих колоссального перераспределения средств в пользу развития промышленности.

Начало положило «Шахтинское дело» 1928 года, по которому привлекались инженеры и техники шахт Донбасса, якобы по указке их бывших хозяев учинявшие всякого рода диверсии. Процесс длился почти два летних месяца, пять человек были расстреляны, другие получили многолетние сроки лагерной отсидки.

По этому же трафарету было разыграно и дело Промпартии 1930 года, по которому вымышленный Союз инженерных организаций занимался вредительством на заводах и транспорте. Осуждены к различным срокам тюремного заключения.

В 1931 году состоялся судебный процесс над Союзным бюро меньшевиков из 14 человек, которые якобы перегружали отдельные сельскохозяйственные районы товарами, а промышленные центры недогружали. Дело также было сфабриковано от начала до конца. К трудам Н. Суханова (Гиммера), члена Союзного бюро, в свое время часто обращался Ленин, характеризуя его как человека с пытливым умом (Суханов Н. Н. Записки о революции. Т. I. М.: Изд-во полит. лит-ры, 1991. С. 15). Идеологические наследники Ленина имели о нем мнение сугубо ругательское: «Суханов этот классический болтун и бездельник, олицетворение староинтеллигентской никчемности и новоинтеллигентской окончательной и решительной реакционности» (Чарный М. Суд исторический и неизбежный. ОГИЗ. Московский рабочий, 1931. С. 25).

Якубович, единственно выживший к 1967 году член Союзного бюро, вспоминал, что первое заседание этого бюро произошло в кабинете следователя Дмитриева, где все подсудимые впервые познакомились друг с другом. Все 14 человек были осуждены, а многие вскоре, как и Суханов, расстреляны.

Вскоре после этих процессов по всей стране прокатилась волна арестов специалистов, ученых, служащих, партработников среди Наркомата почт и телеграфа, резиновой и нефтяной, текстильной, военной, рыбной, химической промышленности, Артиллерийского управления РККА, внешней торговли, на водном транспорте, в Наркомфине, Госкино и т. д. Брали за знакомство с троцкистами, бухаринцами и пр. (Неизвестная Россия. XX век. I. «Историческое наследие». 1992. С. 59).