Вернадский, 28 мая 1944 года: «…чувствую унижение жить в стране, где возможно отрицание свободы мысли…» (указ. соч., с. 522).

Когда читаешь горестные размышления Вернадского, на память приходят размышления А. Швейцера о культуре: «Человек может быть носителем культуры, если он мыслящее и свободное существо» (Швейцер А. Культура и этика. М., 1973. С. 40).

С утверждением большевистской власти утверждается классовый подход к различным аспектам общественной жизни, то есть подход в интересах прежде всего большевистской партии.

Так, в вузы принимают в первую очередь рабочих, в 1928 году детей служащих в них было только 20 % (Шитц… С. 56).

Большевистской партии выгодно было иметь специалистов с ограниченным культурным развитием, уровнем культуры, не идущим далее животно-бытовых потребностей, далее узких интересов производства. От таких критики меньше, особенно относительно политической деятельности партии.

Этот принцип сохранялся и при приеме в партию — в первую очередь рабочих, а уж затем — интеллигентов. И этот принцип сохранялся до конца советского абсурда — соотношение примерно 2: 1. Партийные функционеры строго блюли завет Ленина: «Насчет интеллигенции поосторожнее» (сб. «Ленин и молодежь». М.: Партийное издательство, 1933. С. 47).

Нынешние апологеты большевизма взахлеб повествуют о составе первого советского правительства как якобы самого высокообразованного в мире. Как о самом высококультурном не пишут — это, очевидно, надо понимать как само собой разумеющееся. Что касается высокообразованности, то, как известно, в министры капиталистических стран с домашним образованием не принимали. Поэтому апофеоз вокруг высокообразованности членов ленинского правительства элементарно некорректен.

Что же касается культуры членов этого правительства и всего Политбюро, то вердикт тут может быть только один: у людоедов не может быть этики и культуры, или это «этика» пауков в банке, ради спасения собственной шкуры готовых сожрать другого.

Эти правители меняли убеждения, как перчатки, в зависимости от складывающейся политической конъюнктуры.

Бухарин в 1925 году выкинул лозунг крестьянству: «Обогащайтесь!»

В 1930 году, когда Сталин хвост ему прищемил, он сменил пластинку: «С кулаком нужно разговаривать языком свинца» (Литературная газета. 08.03.1989).

Бухарин — Ф. Дану в Париже в начале 1936 года: «Сталин — это маленький злобный не человек, а дьявол» (Такер Р. Сталин. Путь к власти. 1879–1929. История и личность. М.: Прогресс, 1991. С. 383).

В 1936 году Бухарин отчетливо осознал смертельную угрозу от Сталина и, чтобы отвести ее от себя, через Ворошилова посылает ему сигнал о солидарности с его репрессивным курсом: «Циник-убийца Каменев омерзительнейший из людей, падаль человеческая… Что расстреляли собак — страшно рад…» («Литературная газета». 22.03.1989).