В трудном положении, в котором немцы оказались зимой 1943/44 г., они несколько утратили искушение применять военную мощь. По сравнению с общими стандартами партизанской войны, обращение с украинскими главарями националистов кажется действительно мягким. Но во всех своих делах на Украине вермахт испытывал чувство стыда и вины (видимо, проливая крокодиловы слезы. — Ред.). 16 июля 1941 г. Гитлер объявил: «Только немцы должны носить оружие!» Если бы командование вермахта эффективно воспротивилось этим словам, украинцы (имеются в виду национал-сепаратисты. — Ред.), которых в военном отношении ни во что не ставили, давным-давно бы слились в бригады и дивизии, обучились бы по германским уставам и были бы сурово приучены к войне, в которой было только две воюющих стороны. (В боях за общую родную страну (СССР) безвозвратные демографические потери солдат и офицеров украинской национальности в составе Вооруженных сил СССР оставили 1377,4 тыс. человек из общего числа таких потерь 8668,4 тыс. (т. е. 15,89 %). Безвозвратные потери русских военнослужащих 5756 тыс. (66,402 % от общего числа демографических потерь вооруженных сил). — Ред.)

Евреи

Евреи

В этом разделе дается только краткое описание хода истребления евреев Советского Союза. Хронологическая история изложена в двух главах моей книги «Окончательное решение», в то время как неоднозначная роль СС и вермахта рассмотрена в книге «СС: Алиби нации». Этот предмет все еще должен быть интегрирован в общую предысторию конфликтующих военных целей, борьбы между партийными фанатиками и либерализованными оппонентами. Но говорить о конфликте в вопросе обращения с евреями — то же самое, что списывать эту главу на змей Ирландии, которую доктору Джонсону нравится повторять целиком, потому что она состоит из одной фразы. Дело в том, что уничтожение евреев Советского Союза, при котором, по самым скромным подсчетам, погибло три четверти миллиона человек, не играет никакой роли в этом конфликте целей. Среди противников гитлеровской политики в отношении Советского Союза не было возражений против этого истребления, не считая вопросов тактики некоторого затягивания, применявшейся транспортным службами вермахта в первые недели, некоторых тайно распространявшихся изъявлений несогласия да немногих отдельных актов защиты.

Невероятно, что такое могло произойти в оккупированном Советском Союзе, где не было такого занавеса секретности, какой окружал депортацию евреев из Западной Европы. В республиках Прибалтики, Белоруссии и на Украине уничтожение практиковалось столь открыто, что в 1941 г., во всяком случае, каждый солдат должен был знать о том, что происходило. В то время как многие высокопоставленные военные деятели и гражданские лица сделали своим занятием критику методов оккупации, эти же самые люди умыли свои руки в вопросе о евреях Советского Союза. Ответ на эту загадку, возможно, лежит в «менталитете услужения», который был присущ обеим сторонам, участвовавшим во Второй мировой войне. Германские остполитики были озабочены тем, как бы закончить войну с прибылью и быстро. Имея это в виду, они полагали, что нужно отвоевать симпатии русского населения, что необходимо удовлетворять советские политические чаяния, чтобы уничтожить правление Сталина. Они были оппортунистами, задумывающимися лишь о том, что казалось жизненно важным для этой цели, и ни о чем ином. В результате, как считалось, евреи не играли никакой роли в достижении победы над Сталиным, в том числе и для военной экономики.