Частично это происходило по вине самих русских. Если западные союзники не сумели подкрепить слова действиями, не смогли, например, доказать, что Декларация Объединенных Наций была искренней, то русские, со своей стороны, скоро прекратили даже признавать факт, что евреи специально отбирались для уничтожения. С советской стороны обвинение, представленное в Нюрнберге, предъявило, правда, несколько уцелевших евреев в качестве свидетелей. Но очень редко в ходе длительного изложения обвинения евреи упоминались вообще. Массовые убийства были массовыми убийствами «советских граждан». Даже немыслимая казнь 33 тыс. евреев в Киеве была представлена именно таким образом. Утверждалось, что указания политбюро были фундаментально гуманными, что выражение «советский гражданин» использовалось для того, чтобы показать, что, в то время как для немцев евреи были недочеловеками, в Советском Союзе все народы и народности равны. Однако, скорее всего, в стране, где антисемитизм имел такую долгую историю, Сталин боялся сделать немцев популярными среди некоторых слоев населения, обращая внимание на меры, которые немцы приберегли только для евреев. Господин Соломон Шварц считает, что Сталин поддерживал использование выражения «советский гражданин», чтобы германская пропаганда не могла обвинить его в ведении войны за еврейские интересы. Так, в ноте Молотова союзникам от 6 января 1942 г. ряд массовых убийств считается направленным против «безоружных, беззащитных еврейских трудящихся». Но ко времени второй ноты Молотова 17 апреля 1942 г. уже происходит изменение в политике. Легко установить, о каких случаях массовых казней говорит Молотов, но вообще не упоминается факт, что жертвами их были евреи.

Я не согласен с господином Шварцем с его дальнейшими выводами, что советское правительство препятствовало бегству евреев и что будто все истории о попытках эвакуировать их вовремя были состряпаны на потребу зарубежному мнению. Статистика рапортов эйнзацгрупп определенно наводит на мысль, что по крайней мере две трети евреев были эвакуированы вовремя вместе с трудящимся советским населением. Тем не менее эта политика анонимности имела катастрофические последствия. Советские лоялисты, слушавшие домашнюю пропаганду, не получали подсказки, как вести себя в то время, когда огромное количество коллаборационистов помогало немцам в этих зверствах, не встретивших осуждения Москвы. Руководитель разведки Гиммлера Вальтер Шелленберг утверждал, что получил захваченные советские доклады, показывающие, что многие коллаборационисты были действительно проинструктированы НКВД, чтобы поддерживать немцев в ведении непопулярной политики. Конечно, нет предела тому, во что могут верить люди с менталитетом секретной службы. Неудивительно, что на Гиммлера и Гейдриха история Шелленберга впечатления не произвела.