При такой предыстории не стоило многого ожидать от самых отъявленных диссидентов среди чиновников Розенберга, но все же было одно исключение. После особенно диких массовых казней, которые к лету 1943 г. сократили еврейское население Белоруссии до управляемой величины, Вильгельм Кубе стал протектором небольшого остатка в 8700 евреев, которых депортировали в Минск из Германии в ноябре 1941 г. В данном случае это событие представляет более чем утилитарный интерес. Кубе рисковал неблагоприятными рапортами гестапо в отношении своей мягкотелости. Следует добавить, что для белорусских евреев у него не осталось ни капли этой мягкости, потому что он не раз давал свое одобрение мерам, свидетелем которых был сам. Но довольно поздно в своей жизни он решил, что евреи из Германии — «люди из нашего же круга культуры». Его интерес пробудился во время первой депортации евреев в Минск, когда Кубе обнаружил среди них несколько симпатичных, по-арийски выглядевших девушек, а также ряд бывших солдат, награжденных в Первую мировую войну. Среди них был даже морской адъютант кронпринца Вильгельма, с которым Кубе, как он считал сам, был по-родственному связан через супругу. Через год первое возмущение Кубе переросло в настоящую привязанность к этой уменьшающейся в размерах компании — таким же, как он, гражданам Германии на враждебной земле. Кубе позабыл о своем пожизненном оголтелом антисемитизме, который оформился у Кубе давным-давно, в 1909 г., когда он основал радикальное студенческое братство в Берлине. Окруженный в разрушенном войной Минске почти немыслимыми зверствами, со своими слабыми попытками примирения, разрушаемыми возмущением угнетенного населения Белоруссии, Кубе нашел островок цивилизации в обезлюдевшем и обреченном гетто для евреев из Германии.

Симпатии Кубе, хоть и делали его известным, в конечном счете для евреев не имели значения. Последние из них покинули Минск в сентябре 1943 г. — за день или два до покушения на самого Кубе — в газовых фургонах (т. е. в «газвагенах» («душегубках»), в закрытый кузов-фургон которых подавались выхлопные газы. — Ред.). Как генеральный комиссар Белоруссии, Кубе тем не менее был одним из высокопоставленных чиновников на оккупированной советской территории, гражданских или военных, который на протяжении какого-то времени препятствовал убийствам на расовой почве. Жалкий и бесплодный, жирный и похотливый, этот немолодой человек многие месяцы делал то, что не осмелился сделать ни один из членов столь превозносимой оппозиции Гитлеру.