Внутри Германии позиции Заукеля были укреплены приказом Гитлера от 17 марта, который появился, возможно, в результате визита Геббельса в ставку Гитлера под Винницей 9-го числа. Впервые Заукелю предоставлялся абсолютный контроль над региональными управлениями министерства труда. Вмешательство гаулейтеров было урезано. И все-таки министр труда Франц Зельдте продолжал оставаться на своей должности, а он был ветераном «Стального шлема» (монархический военизированный союз, созданный в ноябре 1918 г. бывшими солдатами и офицерами кайзеровской армии. Выступал против Версальского договора и репараций. В начале 1930-х гг. «Стальной шлем» (ок. 500 тыс. членов) слился с нацистским движением. — Ред.) и даже не настоящим нацистом. Это была полумера, от которой Геббельс не получил удовольствия. Он писал в своем дневнике: «Вот еще один случай министерства, которое мало-помалу уничтожено, а его глава не уволен». В тот же день в докладной Заукеля Розенбергу была объявлена новая квота на восточных рабочих. Она составила миллион мужчин и женщин в течение четырех месяцев, пять тысяч в день первые две недели, а потом 10 тыс. в день. Две трети и более от квоты должны быть поставлены с Украины.

Даже Гитлер был достаточно напуган этими цифрами, чтобы задуматься о новом обращении с «недочеловеками». Из Винницы Геббельс телеграфировал своему первому заместителю Леопольду Гуттереру, что Гитлер поручил ему задачу обсуждения одинакового обращения со всеми иностранными рабочими «ввиду того, что дискриминация восточных рабочих создает трудности для войск, а также ведет к сокращению производства». В большой спешке 12 марта Гуттерером было созвано совещание в министерстве пропаганды. И все-таки, как гаулейтер Берлина, Геббельс не имел компетенции в этих вопросах. Сокращенные договоренности такого рода, достигавшиеся лично с фюрером, всегда вызывали негодование и возмущение. Поэтому предложения Геббельса горячо оспаривались. И РСХА, и рейхсканцелярия возражали против предложения о том, что лагерное руководство необходимо наказывать за избиения или плохое обращение с восточными рабочими. Представитель Бакке считал, что восточные рабочие уже стали слишком наглыми. Выступавшие на совещании возражали даже против родильных отделений для женщин-работниц, хотя отмечалось, что возвращение беременных женщин-работниц на оккупированные территории будет плохой пропагандой.

Но звезда Геббельса восходила. Через пять недель он завоевал большинство своих очков. 16 апреля Мартин Борман разослал новый кодекс обращения с иностранными рабочими, согласованный с РСХА и министерством пропаганды. Борману не доставило большого удовольствия сделать такое замечание: «Нельзя требовать никаких великих успехов от людей, которых считают животными, варварами и недочеловеками». Дополнительное определение к приказу Гиммлера от 20 февраля 1942 г. отменяло колючую проволоку вокруг лагерей для рабочих, хотя эту точку зрения Заукель отстаивал целый год. Также подтверждались стандартные рационы и родильные отделения. Для заключенных предусматривались даже книги и развлечения.