Торговля рабами идет на спад

Торговля рабами идет на спад

Во время второй поездки Заукеля на Украину в июне 1943 г. великое отступление вермахта еще не началось, и даже ожидалось, что начнется новое германское летнее наступление (под Курском. — Ред.), но уже было ясно, что новые рабочие квоты недостижимы. Даже несмотря на то, что возражения командующих армиями против использования трудовой повинности были преодолены прямым приказом фюрера, получить миллион мужчин и женщин в течение четырех месяцев, начиная с середины марта, было невозможно. 21 апреля в Риге Заукель объявил, что Латвия и Эстония освобождаются от рабочей квоты из-за того, что увеличившиеся депортации могут оказать плохое влияние на кампанию вербовки в войска СС. Но Литва была обязана поставить 40 тыс., а Белоруссия 130 тыс. рабочих, хотя и временной предел выполнения таких квот был увеличен до конца августа. 28 июня, пока Заукель находился на Украине, Рикке в экономическом штабе «Восток» доложили, что во многих районах генерального комиссариата Белоруссии в результате антипартизанской кампании не осталось людей для сбора урожая. Из 183 тыс. рабочих, которых требовали Заукель и Лозе в апреле от Белоруссии и Литвы, было получено лишь 50 тыс., а половина срока уже истекла. 18 июля Заукель снова приехал в Каунас в Литве, призывая ускорить вербовку и требуя поставки 30 тыс. рабочих до конца года. Но Литва уже стала таким же партизанским районом, как и Белоруссия. 2 февраля 1944 г. комиссар города Каунаса доложил, что за прошедшие шесть месяцев было выловлено лишь 8200 трудовых рекрутов.

Кроме Украины, вся показуха якобы упорядоченного гражданского набора была отброшена. Установленная в марте 1943 г. квота была основана на ожиданиях от предстоящих экспедиций против партизан с целью отлова «рабов». Как мы уже видели, командирам полицейских формирований было дано указание сохранять живыми максимум людей. Инструкции Кейтеля от 5 июля пошли еще дальше. Комиссия Заукеля должна была принять всех пленных мужчин в возрасте от шестнадцати до сорока пяти лет, схваченных в ходе контрпартизанских операций в Польше, на Балканах и в восточных комиссариатах. Спустя пять дней к этому Гитлер добавил поправку, которую уже предлагал генерал Варлимонт; в организации Заукеля должны оставаться только женщины. Мужчины из партизанских районов обязаны работать в Германии «в тех же условиях, что и военнопленные». То есть они должны направляться в концентрационные лагеря.

Но было слишком поздно. От некоторых привычек в партизанской войне уже трудно было отказаться. Мужчин-сельчан неизменно убивали. Выигрыш в трудовых рекрутах, в большинстве своем женщинах, был смехотворно мал по сравнению с моральным воздействием таких методов. Немецкие гражданские чиновники на оккупированных территориях СССР не были уверены в том, что эта система сработает. Генеральный комиссар Ляйзер, докладывая Розенбергу 17 июня, заявил, что со времени приезда Заукеля в апреле его собственные чиновники вынуждены прибегать к самым суровым мерам. Признавая, что трудовую проблему в лайковых перчатках не решить, он тем не менее сетовал по поводу падения морали.