Йодлю придется пожалеть о содеянном. Напечатанные страницы письма распространялись вручную обученными эмиссарами из Дабендорфа. Эти якобы пропагандисты германской идеи высказывались настолько свободно, что некоторых из них службе безопасности пришлось арестовать на Атлантическом валу. Йодль быстро изменил свою позицию и запретил Власову посещать Западный фронт лично. Он осудил школу в Дабендорфе как вражеское гнездо, и, вероятно, не без оснований, поскольку такие члены партии НТС, как Казанцев, вели разговоры о выгоде близости к западным союзникам, с которыми можно наладить контакт, когда произойдет вторжение на континент.
Таков рассказ Торвальда, но можно серьезно сомневаться, верил ли Йодль в действенность письма Власова. Отъявленный циник, Йодль, который был единственным из нюрнбергских подсудимых, кто сохранил чувство юмора на скамье подсудимых, должно быть, знал ситуацию лучше.
Еще 7 ноября 1943 г. он раскрыл то, что знал, в очень длинной лекции, которую прочел по требованию Гитлера перед съездом гаулейтеров в Мюнхене. Это был всесторонний анализ ситуации в начале пятого года войны. Йодль говорил о том, как лозунг «Только русские могут победить Россию» породил «невроз». Такие идеи, когда победы одерживались более или менее непрерывно, поощрялись, и в результате было сформировано 160 батальонов восточных добровольцев. Сейчас ему доставляло удовольствие сообщить, что их только 100 и большинство из них находятся на Западе.
Тем не менее не было сочтено необходимым распускать полностью укомплектованные дивизии Паннвица и Нидермайера. Считалось безопасным держать их как боевые единицы на второстепенных фронтах, поскольку в момент принятия решения Гитлером они находились за пределами советской территории. 1-я казачья дивизия фон Паннвица была фактически передислоцирована из Млавы в Югославию в конце сентября. Там она выросла в корпус, ведя в некотором роде частную войну с партизанами, на которую Гитлер пожаловаться не мог, но в этом бою славян со славянами никто не наносил друг другу ударов. Что касается 162-й Туркестанской дивизии Нидермайера, то ей было разрешено проследовать в целости от Нойхаммера до Итальянского фронта. Дивизия не оправдала ожиданий, которые Цейцлер выразил 8 июня 1943 г. Оскар фон Нидермайер оказался неудачным выбором. В Первой мировой войне он обрел весьма иллюзорную репутацию немецкого Лоуренса благодаря скандальной миссии в Афганистан. Последующий его послужной список таков: солдат политики, директор комиссии по секретным закупкам оружия в Советском Союзе и институт военной географии в Берлине. Карьера же его как командира дивизии завершилась вскоре после приезда в Италию отстранением от должности за неподчинение, причем этот опыт ему будет суждено пережить вновь. Однако при первом инспекторе «национальных легионов» Ральфе фон Хейгендорфе в очень смешанной дивизии дисциплина была восстановлена, а летом 1944 г. она приняла участие в бою близ озера Больсена (область Лацио, около 80 км севернее Рима. —