Тем временем 2-я власовская дивизия под командованием Зверева, сопровождаемая Трухиным как начальником власовского штаба, направилась от Дуная и Линца на север к Праге — вместо того, чтобы направиться на советско-германский фронт, который проходил к северу от Вены. К 4 мая войска растянулись от Будвайза (Ческе-Будеевице. — Пер.) до Страконице, почти на полпути между Линцем и Прагой. Всего в 30 км от них был американский армейский корпус, но передовые американские подразделения, казалось, намеренно остановились, едва перейдя чешскую границу. По совету Херре Зверев послал парламентеров и на следующий день узнал, что американский командующий готов принять дивизию в качестве военнопленных западных союзников при условии, что она достигнет требуемого места в течение тридцати шести часов.

Трухин медлил в нерешительности. Ему не было обещано невыдачи Советскому Союзу. И пока он мешкал, прибыл Боярский с известием, что Буняченко движется маршем на Прагу. Власов прислал Боярского вызвать 2-ю дивизию на помощь Буняченко. Трухин, зная об апатии и духовном упадке, владевших Власовым, а также зная о своеволии Буняченко, отказался признать приказ подлинным. Он потребовал письменных распоряжений. К полудню 6 мая Боярский еще не вернулся с приказом, в то время как вовсю циркулировали тревожные слухи о восстании в Праге. Для выполнения ультиматума американцев оставалось только двадцать четыре часа. Трухин решил прибыть в Прагу сам.

Трухин отправился в путь, взяв с собой только своего водителя и Ромашкина, своего адъютанта. По мере приближения к Праге они наблюдали численное преобладание красных партизан над националистами. Наконец в Пршибраме, в 50 км юго-западнее Праги, проехав только половину пути, они наткнулись на дорожную заставу. Двое русских были арестованы и доставлены в штаб командира десанта Красной армии, который распознал их личности, днем ранее схватив Боярского и его адъютанта Шаповалова и повесив их на месте. Ромашкин через три дня был спасен, но Трухин уцелел в плену, чтобы через пятнадцать месяцев (1 августа 1946 г.) встретиться в Москве с виселицей.

Эта засада имела место 6 мая — за целый день до того, как центр Праги был захвачен националистами. Она стала неким предзнаменованием. 8 мая Буняченко узнал о капитуляции 7 мая в Реймсе (признана предварительной, после чего 8 мая в пригороде Берлина Карлсхорсте был подписан Акт о безоговорочной капитуляции вооруженных сил Германии. — Ред.), в соответствии с условиями которой американцы должны были отойти к германской границе, позволяя Красной армии занять всю Чехию. Срок действия ультиматума, предъявленного 2-й власовской дивизии, теперь истек. Последовал невообразимый хаос. Толпы солдат Шернера хлынули в Прагу, стремясь добраться до американских позиций. Условия перемирия, согласно которым чешские националисты согласились не мешать этому передвижению, не были признаны партизанами, с которыми вновь завязались бои. Тем временем по всей Праге портреты с изображением Власова и плакаты были заменены портретами Сталина и серпом с молотом. Буняченко сделал ставку и проиграл.